Игорь Савельевич кивнул, подтверждая:
— Это правда, Егор Андреевич. Я закупаю у Фомы Степановича овощи из теплиц. Продаю потом знатным домам, трактирщикам. Спрос огромный — зимой-то свежих овощей днём с огнём не сыщешь, а тут пожалуйста. Прибыль хорошая идёт, все довольны.
— Это отлично, — удовлетворённо сказал я. — А консервы? Как продвигается производство?
Лицо Фомы стало ещё более торжественным. Он полез во внутренний карман кафтана, достал оттуда аккуратно сложенную бумагу и развернул её на столе передо мной с видом фокусника, вытаскивающего кролика из шляпы.
— Вот, Егор Андреевич, отчёт письменный. Степан составлял, он у нас теперь грамоте хорошо обучился. Читайте. Но главное, Егор Андреевич, — он сделал паузу, многозначительно подняв палец, — это ваши банки. Те самые, с тушёнкой да кашей.
Я взял бумагу, пробежал глазами по строчкам, исписанным старательным, но неровным почерком. «Производство консервов. Месяц сентябрь. Изготовлено: мясных, овощных, смешанных (щи, рагу). Итого. Брак столько-то. Продано через Игоря Савельевича…» От цифр рябило в глазах.
Я поднял взгляд, отчётливо помня, как ещё несколько месяцев назад первые партии консервов делали с ошибками — банки лопались, крышки не держали вакуум. Но с каждой неделей результаты улучшались, и вот теперь…
— Почти пол тысячи банок за месяц? — произнёс я. — И брак всего два процента? Это отличный результат, Фома. Молодцы. Значит, технологию освоили как следует.
— Не просто освоили — научились! — Фома ударил ладонью по столу, заставив чашки звякнуть. — Мы первую большую партию, что для пробы делали, привезли на ярмарку. Народ сначала косился: мол, что за диво, мясо в стекле, да не солёное, не вяленое. Думали, обман или порча. А мы открыли пару банок, дали попробовать. Запах пошёл такой — аж с соседних рядов сбежались! Митяй банки делает теперь как орехи щёлкает, — продолжил он с гордостью. — Наладил производство — форму отливает, стекло в неё заливает, остывает — готово. За день по два десятка банок выдаёт, печи не гасит, стеклодувы в две смены работают. Семён четверых подмастерьев взял себе. Петька с Ильёй крышки клепают металлические, с кожаными прокладками. Всё как вы рисовали. Штампы для крышек новые сделал, похитрее, чтобы быстрее выходило. Бабы наши — Анфиса, Дарья, Матрёна уваровская — готовят, раскладывают по банкам, закрывают. Потом в котлах варим — час, а то и два. Остывает — готово. Стоит потом в погребе хоть полгода, не портится.
Игорь Савельевич откашлялся, привлекая внимание, и подтвердил:
— Истинная правда. Я помог Фоме Степановичу с купцами тульскими переговорить. Взяли на пробу в трактиры и для обозников. Через неделю вернулись и всё выгребли подчистую. Говорят, ямщики и приказчики, что в долгие рейсы ходят, теперь без ваших банок в дорогу и выезжать не хотят. Костёр развёл, банку в котелок вывалил — и через пять минут у тебя щи, как из печи, или каша с мясом. Удобство невероятное.