Пробуждение было отвратительным. Не тем мягким выходом из сна, когда сознание лениво возвращается в тело, а рывком — словно меня выдернули со дна колодца прямо на яркий свет. Только света не было.
Боль пришла первой — тупая, пульсирующая, разливающаяся от затылка по всему черепу волнами, синхронными с ударами сердца. Каждый удар отдавался в висках, в глазницах, словно кто-то методично вбивал гвозди в мозг. Казалось, там, под черепом, поселился маленький кузнец, который без устали дубасил молотом по наковальне.
Я попытался застонать, но звук застрял где-то в горле, превратившись в невнятное мычание. Кляп. Грубая ткань, пропитанная чем-то едким и горьким — старой пылью и грязью — намертво стягивала челюсти, впиваясь в уголки рта.
Попробовал пошевелиться — тело не слушалось. Руки скручены за спиной так туго, что пальцы онемели, покалывая тысячей иголок. Ноги тоже связаны. Веревка впивалась в лодыжки, грубая, колючая. Пеньковая, судя по ощущениям. Дешевая и прочная.
Открыл глаза. Тьма. Абсолютная, плотная, давящая на глазные яблоки. Ни проблеска, ни намека на свет. Паника царапнула когтями по нервам — меня ослепили? Нет. Секунду спустя до сознания дошло: мешок на голове. Плотный, душный мешок из грубой мешковины, пахнущий овсом и конским потом. Что-то тяжелое лежит сверху, накрыв с головой.
Воздух был спертым, душным, горячим от моего собственного дыхания, пропитанным запахами: затхлость старого дерева, конский навоз, сырость, металлический привкус собственной крови. Я кое-как сглотнул, чувствуя, как вкус меди во рту усилился.
Под спиной что-то твердое, неровное, покачивающееся. Дерево. Доски. А еще — ритмичная тряска, скрип, звук колес на неровной дороге. Стук копыт, шуршание колес по грунту. Телега. Меня везут.
Холод. Проникающий, сырой холод, который полз от земли, просачивался сквозь одежду, заставляя мышцы непроизвольно сжиматься. Я лежал на боку, скрючившись, как эмбрион, пытаясь сохранить хоть немного тепла. Бесполезно. Дрожь шла изнутри, мелкая, изматывающая.
Мысли были вязкими, медленными, словно тонули в патоке. Что произошло? Память услужливо подкинула последние кадры: переулок, темнота, шаги за спиной, которые я услышал слишком поздно. Удар. Вспышка. Второй удар… Темнота. Профессионалы. Действовали четко, быстро, без лишних слов. Меня оглушили, связали и увезли так эффективно, что я даже не успел толком оказать сопротивление.
«Идиот, — зло подумал я про себя. — Самоуверенный кретин. Захотелось прогуляться? Проветрить голову? Захар был прав. Я идиот».