На четвёртом участке столкнулись с болотом. Земля была такой топкой, что столбы проваливались, как в кашу. Студент-надзиратель написал рапорт с просьбой о помощи. Ответственный за установку опор (это был Павел) приехал, оценил ситуацию и приказал строить деревянные платформы — по сути, большие плоты из брёвен, закопанные в землю. На них уже ставили столбы. Решение было трудоёмким, но сработало.
На седьмом участке пришлось пересекать реку. Я разработал специальную конструкцию — два высоких столба по обоим берегам, провод натянут высоко над водой. Дополнительно провод там защитили деревянным коробом от случайных повреждений.
В одной из деревень местный староста отказался пропускать линию через общинные земли, требуя денег. Павел попытался договориться, но тот уперся. Пришлось вмешиваться Ивану Дмитриевичу. Он прислал жандармов с официальным предписанием — государственный проект, сопротивление карается. Староста сразу сменил тон.
Но самой серьёзной проблемой оказались не технические сложности, а люди.
Первое нападение произошло спустя неделю от начала строительства. Третья бригада, работавшая на участке в тридцати верстах от Тулы, подверглась нападению разбойников. Произошло это ночью. Рабочие ночевали в наспех сколоченном бараке рядом с местом работ. Охраны как таковой небыло.
Разбойники напали внезапно — человек десять, вооружённых ножами и дубьём. Связали мужиков, ворвались в барак. Избили нескольких рабочих, украли инструменты, запас медного провода и уехали на телеге.
Студент Иван Краснов, спавший в отдельной комнатке, успел выскочить через окно и добежать до ближайшей деревни, поднял тревогу. Но разбойники уже исчезли в лесу.
Утром я получил срочное донесение. Сел на лошадь и поехал на место с Захаром и четырьмя охранниками.
Картина была безрадостной. Барак разгромлен, инструменты разбросаны, двое рабочих с разбитыми лицами лежали на лавках, третий — с ножевой раной в боку — стонал. Иван Краснов, бледный и трясущийся, давал показания Павлу Соболеву.
— Сколько украли провода? — спросил я, осматривая телегу.
— Три бухты, — мрачно ответил Павел. — Это почти полторы сотни саженей. Плюс инструменты на двадцать рублей.
Я сжал кулаки. Дело было не только в материальном ущербе. Это был удар по графику работ и по моральному духу людей.
— Захар, — позвал я. — Твоё мнение?
Он осматривал следы, оставленные разбойниками — отпечатки сапог, следы телеги:
— Местные, барин. Знают эти места, знали, что здесь работает бригада, знали, что охрана слабая. Опытные. Не просто шпана деревенская, а настоящая банда.