Автор: Яна Марс
Москва. Август, 2025 год.
Алиса сидела на заднем сиденье такси, прижимая к себе спящего Мишку. За окном мелькали огни ночного города. Она смотрела на них и старалась не заплакать.
Она действительно поверила, что Москва станет ей домом. Тигран, его квартира, его руки, его улыбка. Мишка, который полюбил Тиграна. Утро, когда они пили кофе на кухне, и он поправлял ей волосы, даже не замечая этого.
Она зажмурилась, прогоняя картинку.
“Не надо. Не сейчас.”
— Мам, — Мишка заворочался, приоткрыл глаза. — А почему мы уехали?
Алиса прикусила губу. В горле застрял ком размером с кулак.
— Потому что… — она запнулась. Что сказать? Что она узнала правду? Что человек, который смотрел на нее так, будто она — единственное чудо в его жизни, приходится ей братом? Что их любовь — ошибка, случайность, которую нельзя исправить? — Потому что мы едем в гости. К тете Насте.
— А дядя Тигран приедет потом?
— Не знаю, Миш. Я не знаю.
Она отвернулась к окну, чувствуя, как по щеке скатывается слеза. Смахнула ее, надеясь, что сын не заметит. Мишка зевнул, уткнулся носом в ее куртку и снова закрыл глаза.
Алиса сжала его крепче, прижала к себе. Он был теплый, живой, настоящий. Единственное, что осталось у нее настоящее.
Водитель молчал, включил радио. Какая-то песня о любви — глупая, попсовая, бесконечно далекая от того, что она чувствовала.
Боль. Ноющая боль растекалась по всему телу, заставляя дрожать руки. Алисе было стыдно за то, что позволила себе поверить. За то, что позволила себе быть счастливой.
“Тигран — мой брат.”
Она повторяла эти слова про себя, надеясь, что они перестанут звучать как приговор. Не переставали. " Человек, которого я полюбила всем сердцем… Он больше недоступен".
Алиса закрыла глаза и тут же увидела картинки: его руки на ее талии, его губы на ее губах, его голос, шепчущий “я люблю тебя”. Она хотела вырвать эти воспоминания, стереть их, забыть, как страшный сон. Но они въелись в память, как клеймо.
“Как я могла? — спросила она себя. — Как я могла не почувствовать?”
Её тело, которое еще недавно таяло от его прикосновений, казалось ей чужим, грязным, неправильным.
— Подъезжаем, — сказал водитель.
Алиса открыла глаза, вытерла щеки, поправила Мишку. За окном был старый московский двор, уютный, с детской площадкой и высокими тополями. Когда-то здесь жила бабушка Насти. Теперь квартира пустовала — Настя уговорила маму разрешить в ней пожить.