— Да, — раздался голос.
— Мне нужно найти человека, — сказал Тигран. Голос был ровным, но внутри всё кипело. Он продиктовал данные Алисы.
— Есть приметы? Машина?
— У неё нет машины. Проверь все службы такси по этому району за последние двенадцать часов.
— Понял.
— И, — Тигран замолчал, собираясь с мыслями. — Проверь, не связан ли с этим Эдик Суровцев. Если он тронул её…
— Понял.
— Я хочу отчёт через час.
— Сделаю.
Тигран отключился, убрал телефон. Постоял у окна, глядя на огни ночного города, но не видя их. В голове пульсировала одна мысль: "Где ты? Где ты? Где ты?"
Тигран чувствовал, как внутри разрастается пустота — та самая, которую он так боялся почувствовать снова. Она была с ним всю жизнь до того, как он встретил Алису. Она ушла, когда он понял, что может быть счастлив. И теперь пустота вернулась — огромная, холодная, беспощадная.
— Я найду тебя, — сказал он в пустоту.
И вышел из квартиры, не оглядываясь.
Областной центр. Август, 2025 год.
Такси остановилось у знакомого забора. Витя вышел первым — плечи напряжены, взгляд в пол. Ноги затекли после долгой дороги, но он не обратил на это внимания. Все мысли были там, в московской квартире, где слова бабушки перевернули их жизни. Он помог бабушке выйти, подал руку, хотя знал: она не любит, когда её считают немощной. Ольга Николаевна приняла помощь молча. Всю дорогу от Москвы она почти не говорила. Только смотрела в окно, и Витя видел, как дрожат её пальцы, сжимающие сумочку. Несколько раз она открывала рот, будто хотела что-то сказать, но в итоге только вздыхала и отворачивалась к стеклу. Витя и сам не спрашивал ни о чём. Сидел в наушниках, перелистывая песни — они все его раздражали. Он смотрел на мелькающие за окном поля, леса, деревни и переваривал то, что переварить было невозможно. Иногда ловил себя на мысли, что всё это — ошибка, что бабушка что-то напутала, что сейчас они приедут домой, и жизнь пойдёт по-прежнему. Но потом смотрел на её профиль — прямой, напряжённый, с плотно сжатыми губами — и понимал: нет. Не ошибка. Дома было тихо. Наверное, родители ещё не вернулись. В прихожей пахло старой мебелью и цветами — домом. Витя остановился на секунду, вдыхая этот запах, и почувствовал, как к горлу подступает ком.
— Я пойду прилягу, — сказала Ольга Николаевна, снимая туфли. Голос у неё был глухой. — Голова болит.
— Может, чаю? — спросил Витя. — Или таблетку?
— Не надо. Просто посплю. Она ушла в свою комнату, и Витя слышал, как она тяжело дышит на подъёме по лестнице. Каждая ступенька давалась ей с трудом, но она не останавливалась. Витя знал: бабушка ни за что не признает слабость, а если помощи не просит — значит, всё хорошо. Он постоял секунду, глядя ей вслед, потом прошёл на кухню. Голова раскалывалась с той самой минуты, как бабушка произнесла имя Волкова. Он прокручивал его в голове снова и снова, надеясь, что оно перестанет звучать как приговор. Не переставало. Витя не знал этого человека. Не хотел знать. Знал только то, что Тигран — его сын. А ещё Тигран — его друг. Самый близкий друг, которому он доверил сестру. А Алиса… он даже не мог закончить эту мысль.