— Боги, как ты исхудала, милая, — прошептал он, поднося мои пальцы к губам.
Поцелуй был мягким, невесомым.
На одно короткое, унизительное мгновение мне захотелось броситься ему в объятия и поверить, что всё будет хорошо. Что он действительно приехал за мной.
Что мой побег что-то изменил. Что он понял. Раскаялся. Что сейчас всё закончится.
Но когда он опустил мои руки, его пальцы сомкнулись на моих запястьях.
Захват.
Крепко. Жестко. Я почувствовала, как кости хрустнули под давлением. Это была не любовь. Это были наручники. Тайный знак, что больше он меня не отпустит.
Моё тело отреагировало раньше разума. Спина напряглась. Дыхание оборвалось. Я перестала шевелиться. Так всегда было, когда он сжимал меня слишком сильно.
— Не подходи ко мне! — вырвалось у меня хрипло.
Мое тело дёрнулось, пытаясь отшатнуться, но он держал крепче. Его улыбка не дрогнула. Наоборот, она стала ещё мягче, ещё печальнее.
— Тише, моя хорошая, — произнёс он, глядя мне в глаза с бесконечной нежностью. — Ты в безопасности. Я здесь.
Меня затрясло. Не от страха. От воспоминаний.
Именно таким голосом он однажды велел держать меня, пока его друзья смеялись.
Я подняла глаза на генерала, умоляя о помощи.
Анкей Моравиа наблюдал за нами, слегка прищурившись. Его рука лежала на набалдашнике трости, большой палец медленно поглаживал серебряную чешую дракона.
— Граф Соулкен? — голос генерала прозвучал тихо и недоверчиво.
Фландр поднял голову. В его глазах мелькнула искренняя, тёплая радость.
— Генерал Моравиа? — он широко улыбнулся, и эта улыбка осветила комнату. — Неужели вы не узнали своего бывшего адъютанта?
Внутри всё оборвалось. Они знали друг друга.
Нет.
Нет-нет-нет.
Только не это.
Моравиа сделал шаг вперёд, и в его позе появилось нечто новое. Напряжение, которое держало его спину прямой струной, чуть ослабло.
— Фландр Стеброк? — переспросил генерал, и в его голосе проскользнула тень прежней дружбы, товарищества, рождённого в окопах. — Ты?
— Я, сэр, — расцветая от счастья кивнул Фландр, поднимаясь на ноги, но не отпуская моих рук. — После смерти дяди титул и фамилия перешли ко мне. Как к единственному наследнику. Теперь я — граф Соулкен. И довольно богат!
Генерал коротко кивнул, и на мгновение маска непробиваемой жёсткости треснула.
— Рад видеть тебя живым и в добром здравии, Фландр. Прошло много лет.
— Для меня было большой честью служить рядом с вами, даже если теперь наши пути разошлись, — ответил Фландр с идеальной учтивостью.
Мне хотелось закричать.
Схватить генерала за мундир.
Сказать: «Не верьте ему».
Но язык словно примерз к нёбу.