Я не спешил, оставаясь на месте.
Сидел за штурвалом неподвижно, смотрел на экран эхолота, изучая рельеф дна по загруженной карте. Я всегда готовился заранее, изучая карты глубин, течения, особенности дна.
«Идиоты, — подумал я без злобы, глядя на карту. — Ночью судак не стоит у берега в камышах. Он на глубине, на бровках, где перепад от семи до двенадцати метров. Там, где мелкая рыба скапливается на границе тёплой и холодной воды».
Я повернул штурвал влево и направил катер в противоположную сторону от общей массы.
Вода была тёмной, почти чёрной. Неба не видно — только сплошная чернота. Я шёл медленно, почти на холостом ходу, внимательно следя за эхолотом бокового обзора.
«Вот», — подумал я, увидев плотное скопление отметок на глубине семь метров, прямо на той бровке, о которой думал. Крупные отметки, стоят плотно. Судак. Много судака.
Заглушил мотор, и тишина накрыла мгновенно.
Плеск воды о борт. Далёкий гул чужих моторов у камышей.
Я взял удилище, выбрал приманку — силиконовый твистер на джиг-головке двадцать граммов. Забросил.
Приманка упала в воду с тихим всплеском. Я начал считать секунды падения.
Раз… два… три… четыре… пять… шесть… семь.
Дно. Семь метров. Точно по эхолоту.
Я начал проводку: два оборота катушки, пауза три секунды, приманка падает обратно ко дну.
Удар пришёл на пятой проводке.
Резкий, злой, как удар кулаком.
Удилище согнулось мгновенно. Я подсёк коротким движением кисти, фиксируя крючок. Рыба дёрнулась в ответ, попыталась уйти на глубину.
— Есть, — сказал я вслух в пустоту.
Через минуту я завёл добычу в подсак. Судак. Килограмма на полтора. Тёмные полосы по серебристым бокам. Красные плавники.
Я снял его с крючка и опустил в садок. Посмотрел на часы. Девять двадцать.
«Хорошее начало. Очень хорошее начало. Если так пойдёт всю ночь, у меня есть шансы».
Следующий заброс. И следующий. И ещё один.
Ночь тянулась с той особенной вязкой медлительностью, свойственной только длительным бессонным испытаниям.
Я ловил методично, без суеты, без того азартного возбуждения, которое вижу у любителей. Работал как в офисе — системно и эффективно.
Каждый час, точно по расписанию, пил кофе из термоса — горький, обжигающий, чёрный. Каждую рыбу взвешивал в руке перед тем, как опустить в садок, прикидывая общий вес.
Дождь зарядил около полуночи — мелкий, противный, косой. Я застегнул куртку до подбородка и продолжал работать, игнорируя холодные капли на лице.
К трём часам ночи, когда усталость уже по-настоящему давила на виски, у меня в садке было двенадцать килограммов рыбы.