Шум, движение, жизнь, кипящая на каждом квадратном метре.
Десятки катеров стояли у причалов — от маленьких, метра четыре, на которых выходили любители, до здоровенных, под десять метров, настоящих плавучих баз с каютами и оборудованием на сотни тысяч.
Я нашёл место для парковки. Заглушил двигатель и вышел.
Ветер ударил в лицо — холодный, влажный, солёный.
Слева, метрах в тридцати — регистрационная палатка с огромным баннером: «ТУРНИР „СУТКИ НА ВОДЕ“ — 2024».
Я пошёл к палатке.
За столом сидела девушка лет двадцати пяти, в ярко-оранжевом спасательном жилете. Увидев меня, она подняла голову:
— Добрый вечер! Регистрация на турнир?
— Да. Глеб Соколов, предварительная регистрация через сайт.
Она проверила список на планшете, кивнула:
— Есть, вижу. Номер участника пятьдесят три. — Она протянула пластиковую карточку с чипом. — Это ваш идентификатор. Носите на шее, не снимайте. Взвешивание каждые шесть часов у контрольной точки в три, девять, пятнадцать и двадцать один ноль-ноль. Удачи!
Я взял карточку и вернулся к пикапу.
Начал загружать снаряжение методично, проверяя каждую мелочь. Удилища — пять штук, разных длин и жёсткости. Катушки. Садок. Подсак. Эхолот. Термос с кофе — три литра крепкого, чёрного, без сахара. Запасные приманки в коробках. Фонарь. Запасные батарейки. Нож. Зажигалка.
Всё, что нужно для двадцати четырёх часов войны с водой, рыбой и конкурентами.
Я закрепил идентификационный трекер, убедился, что он сидит плотно. Проверил мотор — завёлся с первого раза, работал ровно. Проверил топливо — полный бак, хватит на сутки даже с запасом.
Посмотрел на часы. Двадцать пятьдесят. До старта — десять минут.
Солнце клонилось к горизонту, окрашивая небо в тревожный грязно-розовый цвет. Ветер заметно усилился.
Я сел в катер, устроился в кресле капитана и откинулся на спинку. Закрыл глаза и попытался расслабиться, насколько это возможно перед стартом.
«Двадцать четыре часа без сна. Это будет тяжело, очень тяжело. Тело будет требовать отдыха. Глаза будут слипаться. Руки затекут. Но я готов. Я всегда готов».
Вокруг гудели голоса — возбуждённые, нервные. Кто-то смеялся, рассказывая анекдот. Кто-то ругался, обнаружив забытое дома снаряжение.
А я просто сидел в своём катере и ждал.
Ждал, когда взревёт сирена и начнётся то, ради чего я здесь.
И тогда начнётся настоящая работа.
Сирена взревела ровно в девять вечера, разорвав сумерки своим протяжным воем.
Десятки моторов завелись одновременно, создавая симфонию рёва и грохота. Катера сорвались с места практически синхронно, неслись к дальним камышам — туда, где обычно стоит судак.