Чёрт! Почему в рот-то? Кто так вообще делает переливание⁈ И потом, я же видел, как мне вставляли в вены катетеры!
— Экземпляр не реагирует на кровь! Регенерация не запускается.
— Посмотрите на глаза!
— Ого! Вот это новость! Изольда, глянь-ка!
Ко мне приблизилась ещё одна фигура в белом.
— Это микмак! — голос был женский, удивлённый и немного испуганный. — Влейте ему нашу кровь!
— Что⁈ С ума сошла⁈
— Делайте, что велено! Быстро!
Я задыхался, испытывая неимоверные страдания. Боль заполнила меня целиком. Сердце, казалось, вот-вот остановится, но оно почему-то продолжало биться.
Вкус во рту изменился. Теперь жидкость, которая поступала в глотку, имела сладковатый, пряный привкус.
— Действует! Регенерация запущена!
— Конечно, действует! Только зачем нам это⁈ Всё равно это микмак!
— Поражения тканей остановлены, — голос принадлежал женщине. — Состояние стабилизируется! Ещё крови!
— Нам не нужен микмак! — в мужском голосе появились истеричные нотки. — Заканчивайте эксперимент!
В мои уши ворвался оглушительный грохот, похожий на взрыв. Ударная волна прошлась по телу, заставив даже кости звенеть. Да что сегодня за день такой⁈
Свет неожиданно погас, и я с трудом разлепил залитые слезами глаза. Обожжённые веки причиняли жуткую боль. Всё расплывалось. Я несколько раз моргнул, отчего солёная влага вылилась на щёки, и я увидел врывающихся в дымящийся пролом людей в чёрных доспехах. Вернее, бронескафах, стилизованных под латы. В руках они держали короткие плоские винтовки и похожие на ятаганы мечи, только куда большего размера. Изогнутые клинки, покрытые загадочными символами, испускали алое сияние.
Врачи с воплями разбегались, как здоровенные белые тараканы, но по ним открыли стрельбу: пучки бело-голубого света врезались в халаты, пробивая моих мучителей насквозь. Кривые мечи кромсали плоть, отрубая руки, ноги и головы, разваливая туловища пополам. Во все стороны брызгала и фонтанировала кровь, щедро покрывая кафельные пол и стены. В воздухе повис алый туман. Надо сказать, выглядело это очень живописно. Особенно учитывая, что гибель грёбаных экспериментаторов доставляла мне чистое, ни с чем не сравнимое удовольствие. Я даже ненадолго забыл о боли.
Некоторые бойцы носили поверх брони белые с красными символами мантии, напоминавшие тамплиерские. Иногда кто-нибудь из них вскидывал руку, и из неё шаровой молнией вылетала красная вспышка. Как только она врезалась в кого-то из врачей, его тело тут же окутывали светящиеся нити, похожие на дуги накаливания. Жертва орала, поджариваясь и роняя куски отваливающейся плоти. В те мгновения мне казалось, что я в жизни не видел зрелища лучше.