Вот только, похоже, всё это происходило не по-настоящему. Потому что в действительности ничего этого быть просто не могло. Очевидно, я находился в коме и видел жуткий кошмар. Это подсказывал мне разум. Вот только я мог бы поклясться, что это никакой не сон!
Один из ворвавшихся в лабораторию бойцов направил на убегавшего закованные в броню ладони и что-то глухо выкрикнул. Кусок ближайшей стены стал жидким, вытянулся в воздухе и стремительно начал превращаться в хищное животное вроде гепарда. Только у твари, «рождение» которой я наблюдал в течение нескольких секунд (кости, мышцы, кровеносная система, шкура — всё загадочным образом составилось из молекул стены), была голубая светящаяся шерсть, а пасть сделала бы честь касатке.
Чудовище трижды прыгнуло и обрушилось на замешкавшегося возле двери врача. Мощные когтистые лапы подгребли его, а челюсти, клацнув, сомкнулись на шее. Хрустнули позвонки, и во все стороны ударила кровь!
Покончив с жертвой, монстр превратился в россыпь кружащихся над полом голубых светлячков. А спустя пару секунд исчезли и они.
Другой маг швырнул во врача сгусток синего искрящегося сияния. Оно растеклось по жертве, и та начала стремительно покрываться древесными шипами. Они буквально разрывали плоть, пока не превратили её в кровавое месиво!
Думаю, никто не осудит меня за то, что при виде страданий и гибели бессердечных ублюдков я испытывал мстительный восторг.
Зачистка помещения длилась не дольше минуты. Я наблюдал за ней, пока не сообразил, что пора сматываться. Ворвавшиеся в лабораторию парни явно не пощадили бы меня. С какой стати? Я для них был таким же мясом, как для врачей. Не знаю, откуда во мне возникла подобная уверенность — наверное, сработал инстинкт самосохранения. А ещё мне не нравился запах этих бойцов. Трудно объяснить, но он сигнализировал мозгу о враждебности. Настолько сильно, что его трудно было игнорировать. Странно, что я вообще чувствовал запах, конечно. Но об этом задумываться уже было некогда.
К собственному удивлению, я смог сесть. Правда, испытывая непрерывную боль. Оказалось, мои конечности до этого были прикованы к металлическому столу. Теперь же браслеты открылись. Я стал свободен! Как может быть свободен муравей, на которого ребёнок направил при помощи линзы сфокусированный солнечный луч.
Спецназовцы добивали корчившихся на полу врачей, не обращая на меня внимания. То и дело раздавались приглушённые шлемами крики:
— Мочи козлов!
— Вон того стрельни. Пополз, падла, куда-то!
— Что, тварь, думаешь смыться⁈ Сдохни, гнида!
Все эти замечательные фразы чередовались с выстрелами и ударами, которые спецназовцы щедро раздавали врачам, явно получая неподдельное удовольствие. Я целиком и полностью разделял их энтузиазм и с радостью присоединился бы к кровавому развлечению, если б не понимал, что буду убит, стоит спецназовцам обратить на меня внимание. Так что надо было делать ноги, и поживее.