Я вскарабкался на стол и вытянулся, глядя в потолок.
— Сейчас я введу катетеры. Минут через пять вы уснёте. Вернее, погрузитесь в медикаментозную кому. Не пугайтесь, мы это делали много раз. Когда переливание будет закончено, мы вас из неё выведем. Понаблюдаетесь у нас до вечера, а потом поедете домой. Но придётся регулярно наведываться. Сами понимаете. Мы будем следить за вашим состоянием.
Я почувствовал укол в локтевом сгибе. Затем ещё один. Врач перешёл на другую сторону и ввёл третью иглу. Затем принялся облеплять мне грудь присосками. Под конец натянул на голову сетку с холодными датчиками.
— Готовы?
Чёрт, во что я ввязался⁈ Может, просто сорвать с себя всю эту хрень, встать и уйти⁈
Но вместо этого я ответил:
— Да. Приступайте.
Зажужжал аппарат. Через некоторое время во рту появилось ощущение металла. Язык и щёки постепенно онемели. Больше я ничего не чувствовал, пока меня не начало клонить в сон. Глаза закрылись сами собой, и я провалился в пустоту.
— Вселение произошло удачно. Закрепляем. Шесть… Пять… Четыре… Три… Два… Один! Всё, экземпляр готов к проверке.
Голос доносился, словно со дна колодца. И постепенно приближался, становясь громче.
Открыв глаза, я увидел людей в белых халатах и прозрачных масках. На одеждах виднелись не отстиравшиеся пятна, и едва ли это были следы вишнёвого варенья.
Я повернул голову. Люди в масках двигались размеренно, уверенно. Не спешили. Видать, привычным делом занимались.
Комната очень походила на ту, в которой мне начали делать переливание, но была гораздо больше. В чем дело? Меня перевели куда-то? И где Валентин Юрьевич? Я поискал его глазами, но не нашёл.
— Экземпляр N102-R, — глухо произнёс чей-то голос. — Начинается тестирование.
Справа в поле моего зрения с противным тонким визгом въехал отполированный диск, утыканный софитами, как торт сорокалетнего девственника. Он выглядел почти как в хирургической, только массивней, и походил на сопла космического корабля. Линзы же напоминали иллюминаторы подводной лодки.
Врачи подошли ко мне и обступили. Было в их фигурах и в том, как они слегка наклонялись ко мне, желая получше рассмотреть, нечто зловещее. Один протянул руку в чёрной неопреновой перчатке и опустил поочерёдно два рубильника — готов поклясться, я видел точно такие же в фильме про казнь на электрическом стуле. В глаза мне ударил резкий белый свет. Пришлось зажмуриться.
Я попытался встать, но оказалось, что меня что-то удерживает. Похоже, руки и ноги были зафиксированы. Вот гадство! Я решил высказаться по этому поводу, но тут выяснилось, что в рот мне вставлена пластиковая штуковина, и я могу только грызть её зубами.