Она заходит в кабинет первой и садится в кресло Арслана, будто занимая его пост. Руки
сложены на столе, лицо хмурое. А глаза — лед.
— Мадина Абрамовна, что-то не так? Надеюсь, ничего не случилось?
— Это ты мне сейчас скажешь, — она отрезает фразу, как ножом. — Садись. Нам нужно
поговорить о твоем поведении.
Я медленно опускаюсь напротив, давая себе секунду на анализ. Ее поза напряженная,
атакующая. А тон обвинительный, но контролируемый.
— Я вас слушаю.
— Я получила очень неприятную информацию, — она выдерживает паузу, изучая мою
реакцию. Я не моргаю. — Сказали, что к тебе часто приходит один и тот же гость.
Молодой человек. Брюнет. Он регулярно заходит в магазин. Задерживается. Свидетели
отмечают вашу… чрезмерную приветливость.
Внутри все замирает, но не от страха, а от холодного интереса. Кто? О ком она
говорит? Клиентов-мужчин не так много, но они есть. Брюнет…
— Вы описываете примерно тридцать процентов моей мужской клиентуры, Мадина Абрамовна,
— говорю я спокойно. — Можете уточнить? Чтобы я могла понять, о каком именно деловом
взаимодействии идет речь.
Я пытаюсь быть мягкой. Всё-таки эта женщина — мать моего мужа. А Арслан любит ее,
ценит, никогда не грубит. Ему точно не понравится, если я начну огрызаться. Тема
неприятная, но надо все разложить по полочкам мягко.
— Не притворяйся наивной! — ее контроль дает трещину, голос повышается на полтона. —
Вы проводите время в задней комнате! При закрытом магазине! Мой Арслан строит
империю, обеспечивает эту семью, спонсирует твой проклятый магазин, а его жена… —
она делает паузу, полную презрения, — заводит себе молодого любовника в лавчонке с
побрякушками.
Лавчонка. Побрякушки. Стандартная попытка обесценить то, во что я вкладываю душу.
Пропускаю мимо ушей, цепляюсь за суть. Задняя комната — это мастерская. Брюнет,
который задерживается…
— Андрей, — говорю я вслух. Ее глаза вспыхивают. Я попала в точку. — Андрей Семенов,
фотограф. Он делает профессиональные снимки моих коллекций для каталога и сайта. Это
работа, Мадина Абрамовна.
— Удобно, — фыркает она. — Все можно прикрыть «работой». А почему тогда это
происходит по вечерам? Почему он уходит, когда на улице уже темно?
— Потому что днем у него съемки у других клиентов, а у меня — поток покупателей, —
объясняю я, как бухгалтер отчетность. Клянусь, ощущение, что разговариваю с
маленьким ребенком. — Мы согласовали график месяц назад. Арслан в курсе этого
сотрудничества. Я ему говорила.
Упоминание сына слегка сбивает ее с толку, но ненадолго.