Коротко кивнула. Не желая разговаривать с ней. Я, вообще, не скоро смогу говорить, наверное.
Мой плавящийся мозг подкидывал моему сознанию новые и новые варианты развития событий. Вот один из них, тот, которого мне больше всего хотелось придерживаться, на мой взгляд он был самым разумным и логичным.
Я не буду ему пока говорить, по крайней мере до тех пор, пока беременность не подтвердится анализами или узи. Я постараюсь перенести пересдачу зачета на двадцать шестое число и найду способ отправиться в город без сопровождения. К сожалению, это очень легко сделать в мыслях и практически невозможно на деле. Особенно после того, как я утратила доверие родителей. До тех пор, пока я не буду уверенна на сто процентов, я не буду паниковать. Никто не должен догадаться о причине моего недомогания. Не так уж много мне нужно потерпеть, если верить в то, что работа Давида не затянется на неопределенный срок и ограничится оговоренными нами рамками.
Я пыталась убедить себя в том, что незапланированная беременность никак не скажется на наших отношениях. Где-то очень глубоко в душе, я даже представила, как он обрадуется. Ведь так и должно быть! Он должен обрадоваться. А потом перед глазами рисовалось его осунувшееся, уставшее лицо и мысли о радости рассеивались словно голубой туман, замещаясь гнетущими темными сумерками, в которых проглядывалось его разочарование.
Что если он будет разочарован во мне? Решит, что я все испортила, что я его подвела… Начнет видеть во мне не любимую девушку, а проблему. А что если он бросит меня? Мы почти не обсуждали эту тему. Когда случился наш первый раз я очень переживала, но сказать ему об этом почему-то не решилась. На мое счастье месячные пришли буквально через несколько дней, а Давид после этого всегда прерывал, он контролировал себя и мне казалось, что ничего случиться не может, что он знает, что делает и волноваться не о чем. Не просто же так он поступал именно так, значит знал, что делает. Я ему доверяла.
«Когда не планируют, предохраняются!» — в голове прогремел скрипучий голос акушерки.
Вспомнилось заплаканное лицо девушки, в адрес которой прозвучала эта фраза. Она то уж точно не выглядела темной в этом вопросе. Наверняка имела и достаточно знаний и возможностей для того, чтобы не довести себя до этой проблемы. Акушерка говорила, о какой-то таблетке. О том, что принять ее ничего не стоит для современных девиц. Я примерно понимала, о чем шла речь и на несколько секунд даже задумалась об этом.
Господи, прости меня!! Прости!!!
На глазах проступили слезы. Даже думать о таком грешно. Меня затрясло мелкой дрожью. Бог наказывает меня! Это мое наказание! Я старалась сдержаться, чтобы не разрыдаться от новой волны самобичевания, но это было невозможно, глаза снова наполнились слезами и тяжелые капли срывались с ресниц, как крупные бусины. Я продолжала смотреть в окно отвернувшись от сестры и пыталась успокоиться.