В далёком 1912, когда крейсер отправили в Порт-Романов, Николай Свещников и представить себе не мог, что застрянет на Севере почти на четыре скучных года. Он со всем своим юношеским максимализмом представлял постоянные походы и изучение Арктики, а вся служба свелась к тому, что его крейсер несколько раз в году выходил в море на артиллерийские учения. Николай Ермолаевич невольно начал подумывать о переводе или даже об увольнении.
Но тут началась война, и жизнь немного разнообразилась. Выходов в море стало больше, крейсер постоянно совершал патрулирование своей зоны ответственности, посещая острова Медвежий и Шпицберген. В один из таких выходов мичман Свещников неосторожно поскользнулся на обледеневшей палубе и, не удержавшись за леер, улетел за борт. Слава богу, что это было во время стоянки и днём. Его, конечно, спасли, но от переохлаждения он долго болел и восстанавливался. А когда вернулся на крейсер из госпиталя, то оказалось, что его место начальника бортового противоминного орудия уже занято прибывшим из Петрограда мичманом Есиповым.
И единственная вакансия, которая нашлась, было место начальника узла внутренней связи главной боевой рубки. Особого выбора у него не было, и ему пришлось довольствоваться тем, что есть. Тем более, что новая служба была, как говорится — не бей лежачего. Принимать полученные телеграммы и отправлять в основную радиорубку сообщения для передачи. От нечего делать, он даже стал пописывать рассказики, которые пользовались популярностью в кают-компании.
По какой-то неведомой мичману причине англичане при строительстве крейсера расположили основной радиоузел в кормовой рубке. А сообщения в главную рубку передавалось при помощи телефона и внутрикорабельного телеграфа. Раньше, когда Свещников ещё числился артиллерийским офицером, в рубке стоял телеграфный аппарат Эдисона, который принимал сообщения только кодом Бодо. Но в прошлом году он окончательно сломался, и его заменили буквопечатающим аппаратом Эрикссон-Хухта. И теперь все сообщения распечатывались в текстовом виде на русском. Что совсем упростило службу и прибавило свободного времени для литературной деятельности.
Но так продолжалось недолго. До прихода из США крейсера «Новик» после ремонта. По неведомой причине экипаж на этот крейсер прислали неполный и неподготовленный. Вот и пришлось выдёргивать обученных нижних чинов со всех судов Северной эскадры. Перешли на «Новик» и почти все вестовые, приписанные к радиоузлу, так как по основной флотской специальности были канонирами торпедного аппарата.