Петроград я покинул на своём поезде уже поздним вечером, в компании с генерал-губернатором. Александр Фёдорович Редигер должен был представить меня в сенате как нового главу военного-пограничного департамента и подписать бумаги о введении меня в правительство княжества. Ведь я автоматически, как директор департамента, становился и сенатором.
Наш генерал-губернатор изрядно накушался вишнёвой наливкой, которой потчевал нас за ужином Сергей Юльевич, так что бывшего военного министра пришлось грузить в вагон уже в невменяемом состоянии. И только отдав необходимые распоряжения поездной бригаде о размещении гостя, я смог более спокойно взглянуть и поразмыслить о свалившемся на меня «счастье».
С одной стороны, это назначение отъедало у меня изрядный кусок времени и, теоретически, могло поссорить с отдельными чиновниками и аристократами. Тот же Боровитинов точно не будет этому рад, раз продвигал Маннергейма. Тем более, и я не желал усиления позиций свеноманов и либералов в княжестве. С другой же стороны, я получал реальную власть и почти неограниченные возможности. Начиная от внедрения санитарно-эпидемиологических нормативов во все пограничные бригады, а так же в формируемый экспедиционный корпус. И заканчивая введением во власть своих людей из пионерии.
И мне так понравились сделанные выводы, что я почти шесть часов марал бумагу, составляя черновой план и, попутно, добавляя в список ещё то, что может принести пользу и выгоду. Туда вошли и увеличение сетей проводного радиовещания, как средство оповещения населения, массовая телефонизация и множество других проектов. И так увлекся, что, проработав почти всю ночь, не заметил, как наш состав добрался до Гельсингфорса.
Громкий стук поставленного на место графина с водой, вырвал меня из воспоминаний.
— Извините, господин директор. В горле пересохло, — повинился капитан Бергман, оторвавшись от стакана. — Разрешите продолжить доклад?
— Я понимаю, господин капитан, — кивнул я своему подчиненному. — Мы вас слушаем.
В отличие от Боровитинова, у некоторых сенаторов и представителей парламента, в военно-пограничном департаменте моё назначение вызвало только волну одобрения. Но, по совету моего бывшего начальника, а теперь заместителя, полковника Франссона, я настоял на том, чтобы меня звали директором, а не по званию. И даже, под недовольное ворчание командиров пограничных бригад, предпочитал носить гражданское платье, а не мундир.
— Через трое суток после захвата Либавы частями германского одиннадцатого пехотного корпуса, этот город был освобождён в результате контратаки переброшенного из Риги первого гвардейского корпуса при поддержки значительного количества бронеавтомобилей. После чего фронт установился по руслу реки Лива, — Бергман провёл указкой где-то в районе Курляндской губернии. — По количеству потерь данных пока нет. Но они должны быть значительными с обеих сторон. Кроме этого, германский флот потерял броненосный крейсер «Принц Адальберт» и минный заградитель «Альбатрос». Согласно справке адмиралтейства германский крейсер утопила британская подводная лодка из отряда союзников, базирующихся в Гельсингфорсе. Доклад окончил. — Офицер вытянулся по стойке смирно в ожидании дальнейших распоряжений.