Аппарат вновь звякнул один раз и стал выдавать следующую телеграмму, но мичман больше не стал ждать, а, схватив два предыдущих сообщения, понёсся в ходовую рубку.
— Срочно! — заорал он, врываясь в тесное помещение. — Боевая тревога! — И, бесцеремонно всунув свёрнутые бумажные ленты в руку опешившего капитана первого ранга, всё-таки повинился. — Извините, Александр Сергеевич, там следующее идёт, сейчас принесу.
Лихо ссыпавшись по лестнице вниз, мичман удивленно уставился на так и продолжающую ползти ленту сообщения.
— Это следующая. Приказ передают. Воевать пойдём. Вот предыдущая. — сиплым от волнения голосом поведал Свещникову унтер-офицер и указал рукой на свернутую ленту.
Как бы повышая градус напряжения, в воздухе по судну разнёсся непрерывный звонок боевой тревоги. Что и вывело мичмана из ступора. И он, схватив предыдущую ленту, принялся жадно читать.
«Рюрику тчк. Следовать старым курсом навстречу противнику тчк Криницкий тчк…»
— Ваше благородие, я к вам на подмену, а вас на мостик вызывают, — отвлёк мичмана от чтения телеграммы смутно знакомый Свещникову матрос первой статьи.
— Спасибо, братец, — поблагодарил мичман и, прихватив обе новые полученные телеграммы, отправился в ходовую рубку.
Впрочем, начальство, прочитав полученные сообщения, на некоторое время забыло про мичмана, раздавая приказы и распоряжения. Крейсер прибавил скорости хода и стал отдаляться от конвоя. По всему судну шла подготовка к бою. Палубная команда под крики боцмана, прибирала парусиновые чехлы и тянула пожарные рукава, готовясь к возможным пожарам. Сновали по помещениям фельдшеры, проверяя наличие перевязочных средств, и чинно, с благословением и окроплением святой водой, обходил посты, башни и плутонги корабельный батюшка отец Серафим.
— Николай Ермолаевич, — капитан первого ранга, мазнув взглядом по офицерам в рубке, наконец соизволил заметить и мичмана. — Вы знакомы с устройством и работой наших дальномеров?
— Так точно, ваше высокоблагородие. Знаком и обучен, — подтвердил Свещников.
— Тогда ступайте, голубчик, и принимайте под своё командование дальномерный пост, — распорядился командир корабля и переключился на принятие доклада вестового из машинного отделения. — Как семнадцать узлов? Делайте что хотите, но увеличьте…
Дальнейшее мичман уже не услышал, так как припустил в сторону своей каюты, чтобы надеть тужурку и плащ, и прихватить бинокль. Задавать вопросы и выяснять куда делся лейтенант Григорьев, командовавший этим постом ранее, он не стал. Все его мысли были заняты только одним — приближающимся настоящим сражением. Что, впрочем, не помешало ему экипироваться и прихватить с собой несколько сдобных сухарей, на случай если обед отменят.