Видел я и небольшие группы путников, устроивших привал под самодельными навесами из палок и ткани. Они лениво махали мне руками, приглашая присоединиться. Но я лишь отрицательно качал головой в ответ.
Сейчас было самое жаркое время года. И самое жаркое время дня. К полудню движение по тракту всегда замирало. Но у меня не было возможности расслабиться. Я натянул капюшон, спасаясь от палящих лучей, и пришпорил перехана, заставляя его двигаться чуть быстрее.
В голове крутилась одна мысль: надо успеть до заката. До того, как тяжёлые створки ворот захлопнутся на ночь. Остановка вне стен Илоса сейчас, с деньгами и в одиночку, была неразумным риском.
Когда на горизонте проступили очертания городского холма и крепостных стен, солнце уже клонилось к западу и окрашивало небо багровым. Однако надежда ещё теплилась. Пока я не увидел дорогу, ведущую непосредственно к воротам.
Она была забита под завязку.
Не просто оживлённая, а запруженная телегами, вьючными животными и людьми. Длинная, медленно ползущая очередь из тех, кто жаждал попасть под защиту городских стен.
Увы, мой пропуск от гильдии действовал только на время заказа. А заказ на Меоли я закрыл. Можно было пойти на обман, сделав вид, что всё ещё выполняю задание. Однако подобное легко вскрывалось, а нарушителей ждали немаленькие штрафы.
Пришлось вливаться в общий поток и потихоньку, метр за метром, двигаться вперёд. Переханы, устало опустив головы, смирно следовали за едущей впереди соседской повозкой.
Именно здесь, в этой унылой толчее, я заметил странное движение. Не все стремились в город. Отдельные группы путников и даже целые караваны шли в объезд. Они тянулись мимо, не сворачивая к бесконечной очереди в город.
Краем уха я ловил обрывки разговоров растерянных соседей:
— Чего это они? Разве в Илос не хотят?
— Странные какие-то…
— Чтобы караван и не стал в Илосе торговать? Да где такое видано?
Многие ещё не понимали, что происходит.
Они видели симптомы: бегство людей, объезд Илоса, усиление стражи на воротах. Однако до сих пор не видели всей картины болезни, чудовищной и неумолимой. И мне их было жалко. Потому что я видел картину целиком. И понимал: те, кто въехал в город, имеют мало шансов выбраться.
Я, кстати, тоже не смогу. Скорее всего. И от этого по спине, несмотря на жару, бежали мурашки.
А солнце тем временем опускалось всё ниже. Багровый шар почти коснулся зубцов дальних башен. Тени от стен легли на нашу очередь длинными полосами. В тёмной части неба стала проступать Светлая Дорога.
Стражники на воротах работали медленно, зато методично. Тщательно досматривали каждую повозку и проверяли каждого подозрительного путника.