— В общем, пропустите его. Сейчас выйду навстречу, — сказал я, и поспешил двери.
— Стой! — Элизабет оказалась расторопнее меня и первой подскочила к двери. — Демон, я пойду первой. Ты же понимаешь, что пришедший не может быть Мышкиным?
— Все может быть, дорогая. Не беспокойся, я об этом уже подумал и буду осторожен, — пообещал я, приобняв баронессу и убирая ее с прохода. — Уж, поверь, я смогу понять есть ли в этом человеке Родерик. Хочешь, пойдем вместе?
— Да, я пойду, — Стрельцова вернулась за сумочкой, открыла ее и сняла с предохранителя «Гарант».
— Элиз… Будь уверенна, это не потребуется. Только идиоту взбрело бы напасть на меня сейчас после всего случившегося, — глянув с сожалением на Ленскую, потом на остывающий чай, я вышел из столовой.
Хрустя ногами по разбитому стеклу в коридоре, активировал «Лепестки Виолы», не разворачивая щит — заботился скорее не о себе, но о том, чтобы прикрыть мою отважную телохранительницу. И когда я прошел мимо останков тумбочки дворецкого, то увидел в окно нечто, заставившее меня остановиться. По улице, со стороны дома Полянских в самом деле шел князь Мышкин, причем на его тело была надета не слишком сложная металлическая конструкция, похожая на экзоскелет. Титановые стержни и стальные шарниры повторяли форму ног, при каждом шаге издавали жужжание. Рядом с ним в сером с темно-зелеными вставками платье шла Талия, придерживая своего жениха за руку.
Я поспешил к ним навстречу. Спрыгнул со ступеней за порогом, сделал еще несколько десятков длинных шагов и обнял баронессу Евстафьеву.
— Саш, какое горе! — произнесла она, прижавшись к моей груди щекой. — С мамой все хорошо? Папа знает. Очень волнуется, шлет ей сообщения, а графиня не отвечает.
— Да, дорогая. Мама не пострадала. Можешь сразу сообщить Евклиду Ивановичу. Ее эйхос пока у меня. А это все, — я обернулся на наш особняк. — Это вовсе не горе. Это лишь повод сделать хороший ремонт и обновить мебель. Так что, выше носик, верни улыбку — все хорошо, — я чмокнул ее в щеку, как это было в детстве.
— Ясно. А мы из утренней газеты узнали. «Рассвет на Оке» — там такое написано! Гена потребовал немедленно ехать к тебе. Видишь, как с ним — ходит почти сам, — Талия слабо улыбнулась.
— Руками, ваше сиятельство, уже в полной мере управляю, — радостно сообщил Мышкин и протянул мне свою вполне крепкую пятерню.
С ним мы тоже обнялись, с магом, который был мне врагом, а стал другом. Если учесть его огромные успехи, то он перестал быть ленивым в магической практике. Я знаю, насколько трудно подчинить собственное физическое тело, когда оборваны тонкие связи, и схватиться, по существу, не за что. Следуя моим наставлениям, Родерик это сделал за невероятно короткий срок.