— Так Гермесу Степановичу и передать? — Бабского явно отпускало, глаза его стали привычно веселы. — Клянусь вам, Наталья Петровна, я на вашей стороне! Не факт, что я ему вообще что-то передал бы!
— Замолчите, Бабский! Для меня вы теперь никто иной, как низкий доносчик! Буду ставить вопрос перед Бердским о вашем исключении из «Грифона»! Возвращайтесь в свою Коллегию! — резко сказала Бондарева и почему-то еще раз ударила меня по спине кулаком.
Хотя мои изначальные опасения, что Бабский завербован британцами не подтверждались и сама ситуация повернулась стороной забавной, я чувствовал, что в сказанном поручиком есть много недосказанности. Было подозрение, что помимо архимага Рыкова имелась еще какая-то сила, направившая Алексея ко мне. Неведомая пока сила, устроившая все так, что Алексей оказался в списках «рекомендованных» к участию в операции, что были у полковника Бердского. Действие «Гарад Тар Ом Хаур» сходило на нет, но я решил выжать из Бабского все, что можно на эту минуту и спросил:
— Леш, кроме архимага Рыкова кто еще хлопотал о том, чтобы ты летел в Лондон со мной? Давай, кайся скорее — это важно! — я торопливо перепроверил точки ментальной привязки — прочность связи упала более чем на половину.
— Плохой вопрос, ваше сиятельство, — Бабский поморщился, даже скривился, судорожно старясь вернуть свою защиту.
— Говори быстро и прямо: британцы⁈ — меня это беспокоило больше всего.
— Нет! Клянусь нет! Или почти нет! — он схватился за голову. — Мне надо воды! Скорее воды!
— «Почти нет» — очень хреновый ответ! — я придвинул к нему чашу с недопитой водой. Увы, «Инквизитор» его уже не брал. Можно было провести еще одну процедуру, но не сегодня.
— Говорите, поручик! Что значит, «почти»? Это «почти» очень пахнет предательством! — вспыхнула Бондарева.
Даже Элизабет, сидевшая по моей просьбе тихо и безучастно, забеспокоилась, с тревогой поглядывая то на меня, то на Бабского. Тем временем на дорожке от колоннады появилась слабо светящаяся фигура — Гера.
— Поверьте, это не предательство! Клянусь, граф, не предательство! Да, с этим эйхосом, что я купил в «Heaven’s Gate», вдобавок с частью моей жизни проведенной в Лондоне, вы имеете право меня подозревать во всех тяжких, но… — поручик стиснул зубы, глядя на меня честнейшими глазами.
— Все очень просто, Астерий, — раздался звонкий голос богини, подходившей к нам, огибая кусты олеандра. — Этого прохвоста приставила к вам императрица. Отчего же не приставить своего верного кучерявого пуделя? Он же у нее в любовниках. И ты, Астерий, в любовниках. Прада интересно? Ох, эти дурные, пошлые игры, венценосных особ! — Величайшая рассмеялась. — Вижу, вы почти пренебрегли моим ужином. Хотела поначалу пригласить вас во дворец, по крайней мере лично тебя, Астерий, хотела. А теперь думаю, нужно ли мне это, если вы так неблагодарны?