— Не так давно я дерзил твоему супругу. Как знаешь, эта дерзость оказалась вполне разумной и многим полезной. Тебе, дорогая, надо просто принять, что мной нельзя помыкать и к чему-то меня принуждать. А также нельзя навязывать мне условия, которые я не желаю принимать. Чем скорее ты это примешь, тем добрее отношения между нами будут, — ответил я, поглядывая светящийся в темноте овал портала.
— Не пытайся меня поучать! Ступайте отсюда! — богиня указала в сторону лондонской улицы — темные силуэты ее домов виднелась за раскрывшимся жерлом портала.
— Удачи в божественных делах, — я отвесил ей легкий поклон и повернулся к своим: — Дамы, господин Бабский, нас прогоняют. Прошу на выход.
— А можно это прихватить? — Алексей Давыдович поднял серебряную чашу. — Сдам в ломбард! — он расхохотался, сделал два глотка воды и поставил дорогую посудину на место.
— Величайшая не в настроении, не все шутки понимает, — сказал я, пропуская Наташу и Элизабет к порталу. — Идите смело! Это обычный переход между мирами, вполне стабильный.
— Я не хочу с тобой ссориться, Астерий. Но тебе следует быть сдержаннее, — супруга Перуна сделала несколько шагов вперед, преграждая мне путь.
— И я не хочу. Чтобы ссоры между нами не возникали, тебе следует принять то, что я сказал чуть раньше. На этом на сегодня распрощаемся. С нетерпением жду, когда ты вернешь Майкла Милтона. Имей в виду, это необходимое условие для наших добрых отношений. Полагаю, день-два, максимум три вполне достаточно для полного восстановления его здоровья. И не надо на этот счет хитрить, — предостерег я ее.
— Какой ты мелкий, заносчивый человечек! И почему я к тебе так добра⁈ О Майкле мы еще поговорим, сейчас не об этом у тебя должна болеть голова. Вот что запомни: Сладкий Харис. Ищите этого человека. У него должно быть содержимое ячейки камер хранения на Майл-Энд. Еще раз повторю, информация, которая там, неверна. Большего тебе ничего не скажу. Это стало бы против правил. Хотя я их и так нарушила ради тебя. Нарушила много раз, а ты это не ценишь. Раз так, то я не собираюсь делать твою жизнь слишком легкой. Следовало бы тебя проучить за твою дерзость и вредность. Но есть другой путь: постарайся, стать моим другом, и вот тогда у тебя все будет по-иному. А пока продолжай делать свои глупости: пытайся окрутить замужнюю даму — Бондареву; дрыгай дальше Глорию тайком от Филофея и своей невесты, — сказав это, Гера одарила Наталью Петровну, дожидавшуюся меня у портала, ослепительной улыбкой. — Да, кстати, Филофей умрет, может быть раньше, чем вы вернетесь. Умрет, так и не узнав, как вышло, что в один прекрасный вечер в спальне его супруги оказалось сразу два «Филофея». Мне это понравилось! Великолепное представление, особенно когда ты лежал на полу, пытаясь залезть под кровать императрицы! Давно я так не смеялась!