— Тебя ранили. Боль, наверное, адская. Давай я посмотрю…
Она приподнялась на локтях и нахмурилась, наблюдая, как голубые глаза капитана становились всё ярче и ярче, наполняясь тем самым пугающим, неестественным свечением.
Через мгновение Шейн шумно, судорожно вдохнул, а затем он и вовсе перестал дышать, закрыв глаза. Когда через полминуты он немного совладал с собой, то глухо проговорил:
— Что? — Кристина ошеломлённо посмотрела на Шейна, её сердце пропустило удар. — Какого чёрта?
— У меня в запасе пара часов, Крис. И я просто выдам наше местоположение. Я уведу их в другую сторону, а ты спрячешься.
— Мы не разделимся! — Она возмущённо вскинула бластер, словно угрожая ему. — Куда ты, туда и я!
— Это приказ! — зло процедил сквозь зубы Шейн, отступая на шаг.
— Я тебе не подчинённая, хватит командовать мной! И я не останусь тут одна, чтобы стать чьим-то ужином! Вместе попались, вместе будем выбираться. Ты ранен. Тебе нужна помощь. Я тебя не брошу…
— Закончила? — он угрюмо посмотрел на неё, тяжело дыша.
Шейн отвернул манжет куртки, засучил его немного выше запястья и протянул руку в тень, раскрыв ладонь.
Кристина изумлённо смотрела, как происходит нечто совершенно немыслимое. От ладони капитана исходило бледно-голубое, пульсирующее свечение. Оно пульсировало в такт биению сердца, просвечивая сквозь кожу вдоль вен. Ранее, на открытом пространстве, при свете местного солнца, это было незаметно, но сейчас, под густым пологом леса, свет становился очевидным.
— Ты хотела знать, что такое минокорн, Крис, — глухо проговорил Далак, пряча руку обратно.
— Ты… ты светишься…
— В чуждой атмосфере, особенно при физических нагрузках и стрессе, повышается температура тела. Наша физиология реагирует выбросом минокорна, который заставляет кровь флуоресцировать, — сухо пояснил Шейн, словно читал медицинский справочник. — Это не очень хорошо, когда ты сидишь в засаде или пытаешься скрыться от дронов-разведчиков с тепловизорами и оптикой. При нашей работе, где стресс постоянен, минокорн вырабатывался бы непрерывно. Поэтому и разработан блокатор. На Риане, в родной среде, нам нет необходимости принимать его. Но здесь… Я стану отличной, ярко подсвеченной мишенью. Причём уже совсем скоро.
— И ничего нельзя поделать с этим? Как-то остановить? Понизить температуру?
— На Волома нет ничего, что могло бы остановить процесс. Ни таблеток Торна, ни льда.
— Тогда мы просто найдём укрытие, спрячемся и переждём ночь, — твёрдо, безапелляционно заявила Кристина. — Повторяю: мы не разделимся.
Капитан посмотрел на неё исподлобья. В его взгляде читались усталость, раздражение и… что-то похожее на уважение к её упрямству. Ничего не ответив, он просто развернулся и пошёл вперёд, в чащу, вынуждая её следовать за ним.