Пустая кобура на поясе казалась насмешкой… Табельное оружие осталось в прошлой жизни.
Она до боли прикусила губу, чтобы не дать накатившей панике взять верх. В памяти вспышкой пронеслась та ночь. Земля. Проливной осенний дождь. Дворники машины едва справлялись с потоками воды, пока она гнала на место очередного преступления. Видимость была нулевой. И вдруг — тёмный силуэт человека, застывший прямо посреди трассы. Она ударила по тормозам, машину занесло. Выскочив под ливень, она бросилась к пострадавшему. Полицейский инстинкт сработал безупречно: спасти, помочь.
Это и стало её роковой ошибкой. Стоило склониться над лежащей в луже фигурой, как плечо пронзила дикая, жгучая боль. Словно под кожу влили расплавленный свинец. Мир перед глазами померк, растворившись в дожде…
Очнулась она уже в камере-трюме этого пиратского корабля, среди чужих звёзд и чужого отчаяния. На лбу и плече до сих пор саднили ссадины — результат её первой, инстинктивной попытки сбежать из камеры, за что она получила разряд тока от охранника. Местная едкая пыль въедалась в раны, заставляя их гореть, но Кристина лишь сильнее стискивала челюсти.
«Соберись, — приказала она себе, тряхнув рыжими волосами, чтобы убрать пряди с глаз. — Не дёргайся. Не привлекай внимания. Изучай их. Шанс будет. Он всегда есть».
Она ненавидела это бессилие, но понимала: истерика сейчас равносильна смерти. Ей нужно выжить и, если получится, вытащить отсюда этих напуганных женщин.
Один из пиратов, громко свистнув, махнул рукой в сторону горизонта. Далеко впереди, сквозь марево горячего воздуха, проступали очертания города. Хотя словом «город» это нагромождение мрачного камня назвать было сложно. Скорее — древняя, выветренная временем крепость.
Трое конвоиров с оружием наперевес грубо подтолкнули пленниц вперёд. Кристина, оценивая расстояние до ближайших скал, замешкалась на долю секунды. Этого хватило. Ближайший пират с раздражённым рыком шагнул к ней, его тяжёлая ладонь в перчатке мёртвой хваткой впилась в её волосы. Он намотал рыжие пряди на кулак с такой силой, что у Кристины брызнули слёзы, и грубо дёрнул вперёд.
Она попыталась упереться ногами в песок, инстинктивно вскидывая скованные руки, чтобы защитить лицо, но сила гуманоида была несоизмерима. Протащив её пару метров, он резко остановился и развернул к себе.
Наведя на неё ствол бластера, пират свободной рукой вдруг начал грубо отряхивать её майку, стирая пыль. Он вгляделся в её грязное лицо, в зелёные, злые глаза, в веснушки на носу. Долго, скептически. А затем брезгливо скривился, сплюнул ей под ноги и махнул рукой, явно разочарованный «товаром». Ткнув дулом между лопаток, он придал ей ускорение. Кристина, сглотнув унижение, побрела вперёд, догоняя остальных, безропотных и плачущих женщин.