— Спасибо, Левушка! – Я обняла его. – Что бы я без вас делала?
— Потупила бы немного и включила голову обратно. Ничего удивительного. Ты и так держишься как боец. Когда Валя умерла, я полгода был не в себе. Встану посреди комнаты и смотрю в пустоту. И не знаю, что делать. Потом потихонечку начал отмерзать. И ты отмерзнешь. Поезжай-ка домой, Сашенька. Отдохни хорошенько в выходные. Может, тебе куда-нибудь прокатиться, проветриться?
Ровно неделю назад мы с Ликой отмечали мой юбилей, а потом вдруг неожиданно сорвались в Питер. Неужели прошла всего неделя? Я никак не могла в это поверить. Снова куда-то ехать? Одной, без цели – просто сменить обстановку?
Может, и стоило бы, но я понимала, что расслабиться все равно не получится. Из-за Лики. Куда бы ни уехала, буду переживать. Да, взрослая, да, у нее своя жизнь, но…
Может, потому, что Данила – сын Ветра?
Интересно, он уже приехал? Будет ли она злиться на меня за то, что дала адрес? Или поблагодарит? И ведь не позвонишь, не спросишь.
Я брела нога за ногу по Ермолаевскому, по Вспольному, которые всегда казались мне такими уютными. Но сейчас все было не так. Как будто очутилась в чужом, незнакомом городе. Да, за четверть века я успела его узнать, но он так и остался для меня чужим. Вернувшись из Питера, я поняла это с особой отчетливостью.
Дома приготовила что-то на скорую руку из заморозок, устроилась с тарелкой перед телевизором, но не понимала, ни что ем, ни что смотрю.
Около десяти, когда уже хотела лечь спать, телефон пискнул, и я схватила его, как вратарь хватает мяч в серии пенальти.
Лика?
Нет… Андрей.
«Извини, Саша. Ничего не слышно о наших?»
Я поморщилась с досадой.
Ветер, а ты, оказывается, папа-курица? Что ж ты сыночке маячок не поставил? Следил бы за ним через gps.
«По-твоему, я держу свечку? Мы, вроде, договорились, что дальше в их дела не лезем?»
«Да. Но он мне написал еще днем, что прилетел, и тишина».
«А что он должен был еще написать? Ветер, уймись. Если никто из них не попросил помощи, чтобы спрятать труп, значит, все в порядке. Я иду спать. Что и тебе советую».
«Спокойной ночи, Саша».
«Спокойной».
Я уже хотела отложить телефон, но прилетело новое сообщение:
«Как ты вообще? Сама?»
Черт, да отстань ты уже! Какое тебе дело?
Хотела ответить как-нибудь резко, но вдруг словно лопнула внутри туго натянутая струна. Полились слезы. Смахивая их тыльной стороной ладони, я написала, не попадая в буквы:
«Не знаю, Андрюш. Между небом и землей».
«Я так и подумал, еще тогда».
«Ничего, как-нибудь справлюсь».
«Конечно, справишься. Ты сильная».