Головоломка, которую продолжили собирать с того места, где прервались.
Глубже, сильнее, быстрее – обнявшись крепко, к той сверкающей вершине, с которой сорваться в пропасть, разбиться на миллион осколков и собраться снова, как капли ртути. Отдышаться, посмотреть друг на друга и снова удивиться. Не разрывая объятий, не размыкая тел, все еще одним целым.
Это правда ты?!
— Как ты меня нашел?
— По запаху.
— Ну да, ты же хаски.
— Хаски? И отец так говорит. Кобель, мол.
— Дурак ты!
— Одно другому не мешает.
— Ну правда!
— Правда не мешает. Кобель дурак. Черт, сдурела?!
— Извини. – Не до крови ногтями в бок, но все равно больно.
— Попросил отца. Тот попросил твою мать. Та долго упиралась, но все-таки дала. Не ругай ее, ладно?
— А позвонить – нет? Вдруг меня дома не было бы?
Рука тяжело ложится на бедро, и так же тяжелеет внутри, снова заполняя пустоту до отказа.
Да ну, какой тут может быть отказ? Я только за. Продолжай!
— Хотел посмотреть на тебя.
Это уже где-то через час. Ты о чем, Дань?
— Как отреагируешь, когда увидишь, — поясняет он. – Первая реакция – самая четкая.
— Мда… — прячу лицо ему подмышку, упиваясь пряным запахом. – Моя была матерной.
— Да ты могла меня хоть на хер послать, — смеется он. – Неважно. Настоящее – в глазах.
— И что было в глазах?
— Удивление. И радость.
Щиплет в носу. И мурашки те самые дурацкие из бабских романов – бегут по спине стадом. Осталось только пальчики на ногах поджать, и будет полный комплект. Именно так – пальчики, а не пальцы.
Фу-у-у!!!
Ну и плевать! Потому что они и правда сами собой поджимаются, сгребают простыню. Как кошачьи когти. Но у меня не как в романах. Да-да, это другое!
— Данька, я правда рада.
Тихо, шепотом. Но он слышит. Вытаскивает меня из-под мышки, целует, облизывает.
— Ну раз уж я хаски! А ты волк. Представляешь, какие у нас дети будут? Волкособы!
Словно кипятком окатывает.
— А у нас будут дети? – уточняю осторожно.
В тот раз миллион резинок истрахали, а тут и не вспомнили. Хорошо, что я не перестала таблетки принимать. Но с удивлением понимаю вдруг, что сама мысль не пугает. Даже интересно. И правда… волкособы.
— Ну мало ли. – Данила беззаботно пожимает плечами. – Он секса иногда бывают дети.
— Вот это открытие! — Снова впиваюсь когтями, теперь в ягодицу. И обнаруживаю, что за окном посветлело.
Ночь куда-то делась. Время снова сошло с ума.
Александра
Я куда-то провалилась и даже не могла вспомнить, о чем в этот момент думала. Наверно, о Лике. Или об Олеге? Или… о Ветре?
Художник смотрел на меня с недоумением.
— Сколько работ вы хотите выставить? – спохватилась я.