А Кирилл явно нервничает. Возможно, переоценил себя. Не всегда стоит переводить симпатию в горизонтальную плоскость. Вроде бы взрослый дяденька. Хотя возраст не показатель. Ни для чего.
Ссылаюсь на дела, ухожу. Пусть разбираются, если им это надо. Я никогда не была сторонницей выяснений. Не сложилось – чего тут выяснять? Хотя вот как раз сейчас мне нужна определенность. Необходима.
Была бы погода хорошая – бродила бы по улицам, а так не знаю, чем себя занять. Иду в кино, на первый попавшийся фильм. Когда я последний раз была в кино одна? Правильно, никогда. Всегда с кем-то. Ну что ж, новый опыт.
Дневной сеанс, народу немного. Какой-то мутный детектив, уже через десять минут теряю нить, но уйти неловко, тем более место в самой середине. Сижу, машинально поедаю соленый попкорн. Какая-то малолетняя парочка поблизости тискается так интенсивно, как будто вот-вот перепихнется прямо здесь.
Такое чувство, что у всех все хорошо. Только я на холоде. Знаю, что это не так, но все равно кажется.
Телефонный звонок лупит по нервам. Ловлю возмущенные взгляды.
Да-да, знаю, не выключила. Не права. Уже ухожу.
Вот и повод забить на эту муру. Пробираюсь туда, где тускло горит лампочка выхода.
Мама? Ну что опять? Поделиться итогами разговора с Кириллом? Оно мне правда надо? Спойлер: нет.
Хочется притвориться мертвой, но все же перезваниваю.
— Волк, чисто для справки. Звонил твой Стасик.
— Он не мой, — отвечаю злобно, кидаю ведро с остатками попкорна в урну и иду к лестнице. – Какого хрена ему понадобилось?
— Хорошо, не твой, — соглашается она. – Не твой Стасик просил на тебя повлиять.
— Какого хрена? – Внезапно начинает ломить зубы, прямо все-все сразу. – Что ж он не угомонится-то никак?
— Говорит, любит не может. Не хочет разводиться.
— Надеюсь, ты ему объяснила, что он это… не прав?
— Я сказала все, о чем из политических соображений не стала говорить твоему папаше. Хотя очень хотелось.
— О-о-о, козырно! – Становится капельку веселее, когда представляю рожу Стаса. Наверняка подобного от тещеньки он не ожидал. Такая ведь приличная Александра Викторовна! – Он жив?
— Не знаю. Разговор прервался. Может, и нет. А что, это тебя беспокоит?
— Ни капли. Спасибо, мазер, ты меня порадовала.
Поднимаюсь в фудкорт, долго-долго сижу там с ведерной чашкой капучино и миндальным чизкейком. Всей шкурой, всем нутром чувствую, как медленно и тягуче сочится сквозь меня время. Наверно, еще никогда оно так не удивляло своей экзистенциальной вариативностью. Казалось бы, вполне объективная физическая величина, промежуток между двумя событиями, измеряемый в эталонных единицах. Но восприятие его может быть таким разным.