И в эту секунду я понимаю, что мой ответ уже готов. Он созревал все это время в утренниках Арины, в совместных завтраках по выходным и в том, как он учил Арину кататься на коньках. В том, как он никогда не переступал черту, которую я незримо провела между нами, но всегда был рядом, когда это было нужно. Как моя опора.
Я делаю шаг навстречу, а затем и ещё один, оказываясь слишком близко. Затаив дыхание, Стас замирает в ожидании моих дальнейших действий.
Я поднимаю руку и касаюсь его щеки ладонью. Он закрывает глаза на мгновение.
— Останься, — говорю я шепотом. — Останься сегодня. А там посмотрим.
Он открывает глаза, в которых я вижу бурю. Огромное чувство, слишком большое для слов, находит выход в одном простом движении — Стас медленно, давая мне время отстраниться, обнимает меня.
Я обнимаю бывшего мужа в ответ и, уткнувшись носом в его шею, чувствую, как внутри меня возникает нечто хрупкое и невероятное нежное. Мы стоим так в полной тишине на протяжении долгого времени, будто не можем надышаться друг другом.
Он слегка отстраняется и внимательно смотрит в мои глаза.
— С Новым годом, Диана, — говорит он тихо. — С новым началом.
— С Новым годом, Стас, — произношу я. — С возвращением домой.
Стас тепло улыбается, и я отвечаю ему тем же, чувствую, как сердце ускоряет свой ритм. А затем он наклоняется, и его губы касаются моих сначала просто и очень осторожно, а потом увереннее. Я погружаюсь в давно забытые чувства.
Когда мы отрываемся, он не отпускает меня, а просто прижимается своим лбом к моему.
— Я люблю тебя, Ди, — шепчет он мне в губы. — И никогда не переставал любить.
Мы стоим так ещё мгновение, а потом он берёт меня за руку и ведёт в спальню. Самое страшное наконец осталось позади, а впереди — нас ждет только тихое утро и наша дочь, которой мы наконец-то сможем сказать, что папа теперь действительно дома.