Я смахиваю с щеки одинокую слезу и, вздернув подбородок, смотрю на свое отражение в зеркале. Все попытки прогнать тяжелые воспоминания оказываются тщетными.
Десять лет. Ровно десять лет назад в этот самый день я стояла в белом платье в местном отделении ЗАГСа и дрожащей от волнения рукой выводила новую счастливую подпись. Красногорская.
А ровно семь лет назад вымотанная долгими родами, но бесконечно счастливая я прижала к груди крошечный комочек — мою Арину. Ее появление в этот день, в день нашей свадьбы, стал для меня лучшим подарком. С тех пор этот день стал самым любимым, самым дорогим в году.
Но ровно год назад все изменилось — я поставила в другом документе свою подпись. По воле случая суд был назначен именно в эту дату. Судья, строгая женщина лет пятидесяти, дважды переспросила меня, уверена ли я в своем решении. Ответ был очевиден. Я не могла мириться с изменами Стаса. И нас развели. В память врезается тяжелый взгляд муда, теперь уже бывшего, который не выражал ничего. Пустота. Словно нашей красивой истории с печальным концом и никогда не было. В тот день мой мир распался на «до» и «после». И это самое «после» означало боль, страх и неизвестность.
Вечером того же дня маленькая девочка ждала папу на свой праздник. Арине исполнилось шесть лет. Она хотела задуть свечи вместе с ним, ведь отец и дочь были неразрывно связаны друг с другом. Но он не пришел. И больше никогда не появился в нашем доме. Как выяснилось позже, в тот роковой день его не стало.
Но у каждого события есть год спустя, когда становится легче, проще. Когда ты наконец отпускаешь и начинаешь жить дальше.
И сегодня в ресторане, в который я не ходила больше года, мы празднуем день рождения Арины. Подправив макияж и натянув на губы дежурную улыбку, я выхожу из уборной. Уверенным шагом я подхожу к нашему праздничному столу, за которым собралось около тридцати человек — мои родственники и родственники бывшего мужа, друзья дочери и их родители. Словом, все те, кого Арина хотела видеть на своем торжестве.
— Ну наконец-то! — восклицает один из гостей. — Диана, мы тебя уже заждались.
— Был срочный звонок по работе. Я должна была ответить, — не моргнув и глазом, лгу я, делая при этом виноватый вид. — Ну что, приступим к главному событию этого вечера?
— Я позову детей, — произносит Вероника, жена младшего из братьев Красногорских.
Девушка встает из-за стола и быстрым шагом направляется в игровую. Я чувствую на себе чей-то взгляд, и поворачиваюсь к гостям. На меня пристально смотрит Влад, тот самый младший брат Стаса, но в его взгляде нет сочувствия и боли как раньше, сейчас я вижу нечто другое. Недосказанность.