— Здравствуй, брат Галактион! Или лучше тебя именовать Феодоросом, как прежде? — прищурился хозяин дома.
— Сам знаешь, брат Пантелеимон, былого Феодороса давно нет. — совершенно равнодушно ответил ему пришедший и без спроса устало присел на стул в углу когда-то неплохого, а сейчас уже совсем ветхого кабинета, в котором в далёком прошлом какой-то стамбульский купец средней руки вёл свои дела.
— Знаю, брате, знаю! Рад, что ты живой! — раскрыл свои объятья гостю седобородый.
— Я тоже рад. — устало улыбнулся монах.
— Я молился за тебя, отец Галактион! Что же ты просил о встрече со мной? Чем тебе не угодил Ставрос, который и приставлен к тебе для связи? — напряжённо уставился на гостя Пантелеимон.
— Святой просветитель Аляскинский Агапий говорил, что доверие людское легко потерять, но сложно вернуть. — усмехнулся гость, прикрывая глаза, — Я надеялся, что вы мне доверяете, коли послали на такое дело.
— Слова-то какие говоришь, Галактион… Может, и вправду, меняется что-то в мире, а? — присел рядом церковный следователь.
— Только меняя что-то в себе, можно изменить мир, брат Пантелеимон. Я отринул своё греховное бытие, а тебе пора убавить недоверие к людям! В каждом человеке есть душа, которую должно спасти. — монах, наконец, поднял глаза на собеседника и словно прожёг того чёрными горящим взором.
— Экий ты стал, брат мой… — задумчиво проговорил глава местной тайной службы церкви, рассматривая собеседника, — Что в Златоустовом монастыре с тобой сделали-то? Таким выжигой был…
— Учили меня, брате, учили… Жить, во спасение души верить! — с какой-то доброй улыбкой отвечал ему грек.
— Что же тебя так от твоей ушлости-то отвернуло, брат Галактион? — в голосе Пантелеимона прозвучал искренний интерес.
— Осознал, что никак нельзя сожрать всё, что вокруг есть. — снова улыбнулся монах, — От лукавого вся страсть к стяжательству проистекает! К чему искать мне себе греховные развлечения, коли дана мне радость служить Господу? Открылись глаза мои, пусть и проповедью самого преподобного Владимира.
— Слышал я про наставления Владимира Новокаргопольского. Так хорошо проповедует?
— Да вся Москва к нему на проповедь бежит! Сколько людей со всей России съезжается! А мне повезло, рядом с ним в обители жить, видеть его подвиг ежедневный, говорить с ним!
— Ох, вот дело закончим, непременно отпрошусь у митрополита в Москву — послушать…
— Обязательно поезжай, брат Пантелеимон! От слов преподобного прямо душа поёт и к Богу рвётся. Послушать его — невыразимое удовольствие! Только вот опасаюсь, что наши с тобой заботы быстро не закончатся.