— Но всё-таки может и не выйти! — сделал круглые глаза Оболенский, — Глядишь, и не согласится он на такое!
— Куда он денется-то, Андрюша! Прекрасная идея, что без столь важной фигуры поляки никак не согласятся снова бунтовать, а англичане весьма желают Польшу держать в том состоянии, в котором тать нож держит у горла офени! — русский посол в восторге воздел руки к потолку.
— Но, ведь сэр Сэмюэл совсем не дурак и может надумать, что такое требование всего лишь ловушка для него… — мотал головой молодой человек.
— Так, ты, Андрюша, от себя передай, что поляки хотели личное письмо от короля получить, но ты такое оскорбление величия не смог допустить! — тут же с улыбкой ответил уже явно всё обдумавший дипломат, — Вот Стивенс, человек в Польше небезызвестный, и оказался тем, кто подойдёт для демонстрации намерений Британской короны и гарантом обязательств…
— Сэр Сэмюэл всё же личность непубличная… — всё ещё сомневался русский тайный агент.
— Куда тебе непубличная! — всплеснул руками Черкашин, поймавший вдохновение, — Его в газетах каждый день поминают, а ведь цензура-то как свирепствует, а! Да он пусть и не лорд, но к королю доступ имеет, к тому же персона его как бы и не самая важная, так — мелкий чиновник. Кому как не ему к полякам инкогнито ехать? Членам Тайного совета?
— Так-то интереснее… — повеселел Оболенский, — Но всё же… Поверят ли мне?
— Поверят, Андрюша, ещё как поверят! Пора тебе в полное доверие у англичан входить. — посланник положил руку на плечо бывшего поручика, — Станешь ты, мальчик мой, перебежчиком.
— Что? Алексей Фёдорович! Как же так? — возмутился молодой человек.
— Что ты, Андрюша, вскочил-то? — ласково улыбнулся Черкашин, — Ужель ты думал, что вечно сможешь на двух стульях высиживать — и при мне соглядатаем состоять и за польских да греческих недовольных отвечать? Пора тебе, душа моя, следующий шаг делать.
Посланник подошёл к хитрому секретеру с множеством ящичков и дверок, открыл один из них ключиком, висевшим у него на шее, и вынул целый том, прошитый золотым шнуром с многочисленными навешанными печатями и украшенный грозными надписями о тайности содержимого, запрета передачи в неслужебных целях и большой красной буквой Б.
— Вот, мальчик мой! Это проект мирного трактата между Россией, Испанией и Францией, который направлен на согласование высшим чинам нашего царства…
— Так, я его… — неверяще замотал головой Оболенский.
— Именно так, Андрюша! Ты его передашь Стивенсу, как якобы выкраденный у рассеянного старика-посланника. Вот это непременно лишит англичан даже доли сомнения в твоём искреннем желании быть верным королю Георгу…