— Ну, положим, с Моро договориться так просто у него не выйдет — слишком уж многого Франц хочет, да и Георг на него сильно в обиде будет… Но и дать ему усилиться в Европе никак нельзя. Так что думаешь-то, Гриша, как отвечать-то ему? Что-то в голову ничего не идёт…
— А с Георгом-то, что решил, государь? — вопросом на вопрос ответил Потёмкин, — Как его урезонить в его наглости неимоверной?
— Ты что-то придумал, Григорий Александрович?
— Да всё просто, государь! Кто таков король британский, чтобы императора российского укорять неблагородством посланника его? Укажи ему, что Черкашин одной твоей верительной грамотой определён лицом, твою персону представляющим! Не ему, собаке немецкой, что корону носит токмо с согласия своих вельмож, на тебя задираться! Да ещё и в газеты послание передать. Такого позора, Георг точно не выдержит.
— Не слишком ли будет, Гриша?
— Георга и так не любят, государь. Даже капитаны и матросы, что в Цареград приплывают, ворчат, что всякие свободы их он душит и достатка всячески лишает. А уж коли глупость его на публику вынести, смеяться начнут. Чем плохо? Воевать с ним всё одно придётся…
— Так, пока мира с Моро нет, опасно новую войну открывать. Французы-то чай не дураки!
— Поторопи Самарина с Обресковым, государь. А пока не давай ответа Георгу! Да и Францу тоже! Пусть услышат рык русского льва!
— Нет, Гришенька. Вот Францу-то я ответ дам! Ласково его по холке поглажу! Пусть помечется! Маттерних да Кауниц спят и видят, как на поле брани нас разобьют. Императору от них никуда не деться — пойдёт он, как привязанный, за ними да Георгом. Куда иголочка, Гриша, туда и ниточка!
— Хитришь, государь?
— Да уж точно рисковать не стану, Гриша! Напролом лезть возможно, когда ничего тебе не надо. А я хочу, чтобы Германия полегоньку к нам отошла. А сия пьеса уже по ходам расписана, а нам без надобности никак нельзя её менять. Пусть Георг да Франц презираемы станут, а Россия превратится в знакомую да любимую хозяйку для всех этих герцогов да курфюрстов.
— Ну, Павел Петрович! Ты всегда разумен да хитёр был.
— Да что ты? Без твоих советов Гриша, твоих храбрости, честности да ума, куда бы я делся?
— Спасибо, государь!
— Было бы за что, Гриша! Правда это. Вот тебе крест, как всё в Европе закончится, всё брошу да приеду к тебе. На месяц, не меньше!
— Ну-ну! Сколько уже обещал, государь! Два года, как тебя не видел!
— Вот, на сей раз непременно приеду, Григорий Александрович!
⁂⁂⁂⁂⁂⁂
— Что же, Андрюша, уверен я, что у тебя получится! Поедет Стивенс к нам! Поедет! — Черкашин, плотоядно скаля зубы, довольно потирал руки.