— Горит, горит княжество! — горе регента Станислава Яблоновского, смотревшего в окно на пожар, было неподдельным, — Как бы покойный отец князя Малопольского, Александра, великий Анджей Замойский, назвал бы меня, недостойного хранителя его славы, после такого?
— Не грусти, пан Станислав! Город ещё не значит всё княжество! — хлопнул его по плечу приятель, отставной полковник Корцов, гостивший у него.
— Что Вы понимаете! — жёлчно отозвался майор Герасимов, отвечавший за безопасность в княжестве и один из невольных виновников происшедшего, — Мы заперты в замке, город контролируют бунтовщики, что мы можем предпринять в таких условиях?
— Не должно́ было быть проблем! — регент с тоской оглядел своих товарищей, — В конце концов, в той же Королевской Пруссии, да что там в Пруссии — даже в Мекленбурге, почти всё образование идёт на русском. Что там несколько новых школ у нас, в Малопольше, где уже сейчас почти половина населения молится в православных храмах и считает себя подданными империи? Как этой жалкой кучке ренегатов удалось разбить приставов сейма и городскую стражу? Где же наши делегаты, где наши сторонники?
— Уже несколько дней в городе было много гостей из Великой Польши… — мрачно буркнул Герасимов.
— А что Вы тогда молчали, майор? — возмутился Корцов, — Неужели регент не должен был знать о таком?
— Не придал значения! — огрызнулся тот в ответ, — Да и вообще, с какими лицами мы будем объясняться перед молодым князем Александром? А перед русским послом Румянцевым? А Николай Петрович непременно прибудет разбираться, как же это мы допустили мятеж!
— Не причитайте, майор! Я уже здесь! — под сводами старинного тронного зала раздался громкий голос русского генерала, который влетел в сию обитель печали, словно ветер.
— Николай Петрович, я… — вскочил Яблоновский.
— Сидите уж, дорого́й регент! — отмахнулся от него Румянцев, — Знаю, что вы, господа, проглядели мятеж, который должны были подавить в зародыше, ну или использовать его в своих целях. Как это произошло, позвольте осведомиться?
— Мы знали, что они готовятся, но не сейчас! — начал оправдываться Герасимов, — Школы слишком незначительный повод для бунта! Их же уже почти десяток!
— Вы очень сла́бо следите за настроениями шляхты, майор! Отбытие гарнизона на манёвры и было сигналом к восстанию! Даже мне это было известно! А Вы пан Станислав, проявили себя неплохо, направив мне своевременный отчёт о решениях сейма. Ладно, позвольте представить Вам полковника Барсенёва, он войдёт в город со своими солдатами и решит вашу маленькую проблему. Кстати, пожар не входил в наши планы, надеюсь, что кавалеристам полковника не придётся ещё и тушить огонь?