Русская конница ворвалась в Краков и за два дня полностью вычистила мятежников. Оказалось, что Румянцев был готов к заговору, более того, его агенты стояли у истоков бунта, устанавливая сроки и определяя силы. Сам же русский посол и член Коронного совета Польши спрятал неподалёку от города сводный кавалерийский полк, с помощью которого ликвидировал в Малопольше консервативную польскую оппозицию, отправившуюся на каторгу или в ссылку в дикие восточные земли империи.
Русские любили играть на опережение.
⁂⁂⁂⁂⁂⁂
Михаил Строганов пребывал не то чтобы в растерянности, а наоборот, он был собран, хотя и вовсе не понимал причин происходящего. Молодой человек всего три недели пробыл в Григориополе, бывшей Джафне, где в него жесточайшим образом вбивали обычаи, привычки, факты и прогнозы дел государства Маратхов. А теперь он сидел вместе с начальником канцелярии Григориопольского наместничества, майором Ахмадовым в тесной каюте небольшого торгового брига, следующего в португальский Гоа.
Русские офицеры плыли, изображая купца Меликова, очередного разбогатевшего на восточной торговле подданного православного царя, желавшего найти новые рынки, и его приказчика. Миссия их была совершенно секретной и никак нельзя было допустить, чтобы хоть кто-то посторонний узнал, что крупный русский чиновник прибывает в континентальную Индию, где собирается провести переговоры с одним из серьёзнейших противников англичан.
Сам Михаил задавался вопросом, как он здесь очутился: ещё три месяца назад Строганов спокойно служил под Дербентом в Саратовском драгунском полку в чине поручика, видел себя в будущем как минимум генералом и ухаживал за юной дочкой своего полковника Катенькой Студзинской. Внезапно его вызвал к себе сам командир дивизии, генерал Дерфельден, с извинениями, но без каких бы то ни было разъяснений, выдал на руки приказ об отставке, подписанный лично государем, и подорожную «ускоренного порядка» прямо в Григориополь — самую что ни на есть Тьмутаракань!
После долгого и мучительного путешествия через персидские земли молодого человека принял лично наместник Евстафий Иеронимович Сангушко и чуть прояснил ситуацию, сообщив, что именно ему надлежит участвовать в проведении важнейших и совершенно секретных переговоров с каким-то индийским вельможей. Три недели глубокого погружения в местные реалии под руководством самого́ посланника, майора Ахмадова, и новое плавание, на сей раз в Гоа, где и должна была состояться столь ожидаемая встреча.
В голове молодого человека от всего этого царил совершенный беспорядок, прикрываемый, однако, железной внешней уверенностью, накрепко вбитой в Корпусе. «Никакие чувства, ни горести, ни радости, не должны захватывать Ваш разум, а уж тем паче отражаться на Вашем внешнем виде!» — эти слова навсегда определили манеру поведения Строганова. Немного отвлекал его от насущных проблем его начальник, майор Ахмадов, не только просвещавший его, но и всячески развлекавший.