Однако императору Францу без поддержки крупных держав было очень сложно противостоять своему западному соседу. Всей мощи Священной Римской империи пока было недостаточно, чтобы бороться с Французской республикой. Лезть самому в эту заварушку и даже запускать в неё почти родственную Испанию мне пока не хотелось. Иберийцы сейчас с огромным трудом удерживали в подчинении свои заморские владения, а большая война могла бы вызвать обострения волнений в колониях и распад их империи, подобный тому, который случился в моей прошлой жизни. Вот сейчас России такое точно не требовалось — нам нужен был покой на наших границах и уверенность в завтрашнем дне.
Так что фактически только Англия могла активно вмешаться в войну на землях Европы, не нарушая наших планов. К тому же это всё же отвлекло бы от нас коварных островитян и заняло бы их на длительное время — они уже явно не обладали ресурсами для веде́ния столь многочисленных противостояний, подобных тем, которые они могли вести в прошлом. Мы сейчас обозначали свою готовность оказать полное содействие поставками новому правительству Британии в их войнах в Индии и Европе. Их следовало отвлекать от нашей империи всеми силами, выигрывая время, а уж ослаблять по возможности надо было все большие европейские державы — и Англию, и Францию, и Австрию, ну а Испания вполне справится с этим сама.
⁂⁂⁂⁂⁂⁂
— Дорого́й герцог, давайте подведём итоги. Наши пожелания воистину меньше самого малого. Мой государь не просит у Испании ни Филиппин, ни Ла-Платы[31], ни Чили[32], ни Минорки[33]. — Пётр Обресков внимательно смотрел на Годоя, определяя его реакцию на каждое своё слово, — Мы согласны на предлагаемые вами Фернандо-По[34] и Сан-Мигель-де-ла-Пальму[35]. Так же мы готовы к вашему признанию нашей территорией Мальвинских[36] и Маркизских[37] островов. Прошу подтвердить соглашение. Я уполномочен моим государем быть его устами. Всё, о чём мы договоримся — будет принято императором. Не будем, всё же, ронять честь невесты Павла Петровича.
— Ну, хорошо, — прищурился первый министр, — меня очень интересует вопрос Мальты. Ваши интересы не должны простираться за Морею[38] и Крит[39], дальше на запад — воды Бурбонов. Ваши отношения с Тепелином[40] и продвижение русских армий в Аттике[41] и Беотии[42] пусть волнуют императора Франца.
— Нисколько не возражаем. Наши интересы не простираются столь далеко. — тонко усмехнулся Обресков, — Да и рыцари Ордена Святого Иоанна Иерусалимского[43], естественно, также предпочтут сюзеренитет своих единоверцев, Папа Римский просит моего государя о том же, указывая на древность ордена госпитальеров и его заслуги в борьбе против агарян. Однако, это возможно при условии, что проход наших торговцев будет охраняться от берберийских пиратов флотом наших союзников.