От таких слов спина того, кого недавно все знали как лорда Чарльза, или Святошу, выпрямлялась, а взор его наполнялся уверенностью и властностью.
— Аарон, старый друг мой! Отвечайте предо мной, как перед самим Богом! Вы готовы идти за мной? Готовы забыть обо всех своих делах и заботах ради Бога и его воли?
— Всегда, мой Светоч! Я, как и сотни Ваших учеников готовы снова пойти за Вами до самого конца!
— Да свершится воля Его!
— Да свершится!
⁂⁂⁂⁂⁂⁂
К тому же существовал и ещё один объективный фактор, мешающий нам уже сейчас планировать решительные операции против Британии — Франция. Я изначально считал, что, вырвав зубы дракона в лице Наполеона, мы лишим галлов их наступательного потенциала, или на крайний случай ослабим их весьма значительно, после чего политика этой могучей континентальной державы станет более миролюбивой, и мы сможем значительно успешнее влиять на них. Но нет — оказалось, что сила изменений в обществе почти всегда превосходит влияние личности, даже самой яркой. Вместо Наполеона, сейчас во Франции у власти был неизвестный мне в прошлой жизни Карно[28], который просто замечательно управлял страной, будто перехватывая мои мысли. А среди генералов выделился совершенно потрясающий Моро[29], громящий австрийцев со всей свойственной французам элегантностью.
Да, нам удалось подвести к Карно наших людей и влиять на многие его действия, но после гибели Орлова и неудачи с лордом Колдфилдом мы перестали пытаться напрямую руководить политикой крупных государств, ограничиваясь сбором информации и небольшим подталкиванием властьпридержащих в требуемом направлении. Так действовать оказалось значительно более продуктивно — пример Тугута[30] свидетельствовал об этом совершенно однозначно.
Наш верный агент совершенно сознательно играл за нас уже много лет и добивался отличных результатов. Причиной тому были не только его личные умения, но и то, что ничего серьёзного, идущего в противоречие с текущей ситуацией, мы от него не требовали. Тугут получал солидное содержание, играл в политику при дворе императора, передавал всю информацию, к которой имел доступ, делал для меня полный анализ ситуации в империи и окрестных землях, ну и немного агитировал за дружбу с нами.
Именно такой подход сделал Тугута ведущим политиком Священной Римской империи и самым влиятельным человеком при дворе императора, а государство, находящееся под его управлением, контролируемым хотя бы в общих чертах. Война шла и конца ей не было видно. Сам австрийский монарх и большинство его окружения не допускали никаких вариантов прекратить противостояние с Францией, а всё это благодаря тому, что мы не мешали естественному ходу событий.