Я заставила себя встать. Ноги подкосились, мир закружился. Я потянулась, придвинула к себе корзину. Ничего себе слабость, неужели я и правда рожала? Если это вообще я. Руки не мои, ноги не мои. У меня нормальный сороковой, а здесь ножка маленькая, миниатюрная.
Я наклонилась и с трудом подняла ребёнка. Малыш открыл глазки, и мне показалось, что они не обычные голубые, как у большинства малышей, а серебристые. Он прижался к моей груди, уткнулся носом и затих. Судя по родничку, ему от силы несколько часов. Я понюхала: пах малыш чем-то сладким.
— Окей, — пробормотала я. — Я понятия не имею, что происходит, но ты точно не мой ребёнок. У меня нет детей, я даже не замужем. Так что, малыш, где твоя мама?
Я ещё раз осмотрела комнату: должно же здесь быть зеркало. Но, кроме непонятных образо́в в углу, совершенно не похожих на обычные иконы, ничего не было.
Вдруг распахнулась дверь.
Я обернулась.
В проёме стояла крошечная, согбенная старуха; она подслеповато щурилась, глядя на меня с ожиданием.
— Ты проснулась, — сказала старуха скрипучим голосом, но прозвучало это по-доброму. — Я рада, что всё получилось.
— Кто вы? — Я вдруг поняла, что именно она может мне всё рассказать, и спросила: — Где я?
Старуха вошла, прикрыла дверь. Двигалась медленно, тяжело опираясь на палку, явно самодельную, но гладко отполированную.
— Меня зовут Морвена, и если у меня всё получилось, то ты из другого мира.
Я замерла. Внутри вдруг что-то сжалось, и сильно заболела голова.
Старуха, несмотря на древний вид, шустро ко мне подскочила и забрала ребёнка из рук.
— Приляг, — произнесла она. Положила уснувшего малыша в корзинку и пошла к столу, взяла кувшин и налила мне что-то в глиняную кружку.
Я глотнула, это был какой-то кисловатый отвар, похожий на несладкий морс.
— Что вы сказали?
Морвена поставила кувшин, подошла к печке, подбросила дров, после этого вернулась и села напротив меня:
— Ты не из этого мира, дитя. Это я призвала тебя.
— Призвали? Я не понимаю… — Я попыталась вскочить.
— Сядь. — В голосе Морвены было что-то такое, что заставило меня успокоиться. — Я объясню, а ты послушай; времени у меня мало.
Я не поняла, почему у неё времени мало, но она была права: надо было выслушать её до конца.
Морвена вздохнула:
— Я не причиню тебе вреда, наоборот, я дала тебе второй шанс. Я призвала твою душу из умирающего тела в твоём мире; если бы ты не умерла там, то душа не откликнулась бы; но раз ты здесь, значит, там твой путь окончен.
Я сделала несколько глубоких вдохов, сложно было признать, но, похоже, старуха говорила правду. Я тоже помнила свою смерть.