Сложнее всего было смотреть на Фэйда, который сидел и боролся со смехом. А когда Лаэрт ушёл, то Фэйд заржал так, что мы с бароном испугались за его живот.
Барон сначала пытался пристыдить его.
— Фэйд! — строго начал барон. — Нельзя… — Барон неожиданно осёкся, губы его дрогнули, и он начал смеяться. И в конце концов мне тоже стало смешно, хотя и было немного обидно.
Мы столько прошли и пережили, а теперь вот такая ситуация.
Но отсмеявшись, Фэйд сказал:
— Ничего не поделаешь, пойдёшь, как все, на общих основаниях.
И я поняла, что да, пойду. А куда деваться? Я же уже согласилась.
Фэйд всё выяснил по поводу ритуала, и новости не обнадёживали. Храм всех стихий, боги которых покровительствовали драконам, откликался на ритуал; и когда власть менялась через ритуальный поединок, то в храме начинали светиться статуи стихий и появлялся венец императрицы. Храм открывался на три дня. Три дня любая могла войти в восточные ворота храма и выйти через западные. Не у всех получалось войти, кто-то, проходя в ворота, оказывался всё там же, и сколько бы раз ни проходил, ворота работали как обратная арка. А те, кто мог, заходили внутрь храма.
Что происходило внутри?
Все рассказывали по-разному, были даже такие, кто, войдя в храм, неожиданно понимал, что ему не стоило сюда приходить, и тогда для неё открывались другие двери.
В общем, я почему-то не исключала, что я вообще могу попасть обратно в свой мир, обменявшись с Адарис.
И в ночь перед тем, как наконец-то пойти к храму, я всё рассказала барону Мирбаху.
— Если я не вернусь, проследите, чтоб Лаэрт вырастил Лиама.
— Ты вернёшься, Дария. — В голосе барона была уверенность, но в его глазах был страх. Я видела, что барон не хотел меня терять ещё раз.
Утром я простилась с Лиамом и Миной. Мина заплакала. Моя маленькая и бесстрашная служанка, которая прошла со мной путь от замка барона до Шеханира и вернулась, вися на плаще у страшного генерала, ставшего императором.
Я видела, что барон поглядывает на Мину, да и Фэйд на неё засматривается. Кому она отдаст предпочтение? Молодому и бесшабашному весельчаку Фэйду? Или зрелому, но молодому душой барону?
Решать ей.
Мы сели в карету барона и поехали в столицу. Со мной ехал Фэйд, всю дорогу он непрерывно шутил, но на подъезде к столице неожиданно стал серьёзным. Я его никогда таким и не видела.
— Дария, если вдруг стихии покажут тебе что-то, что отвратит тебя от решения стать императрицей, или предложат тебе уйти из нашего мира, я хочу, чтобы ты делала так, как считаешь нужным. Не как надо императору Лаэрту, или мне, или барону, или даже твоему сыну Лиаму. Сделай так, как нужно тебе. Это и будет верный выбор.