Ну не очень-то и хотелось, потому что, отношения с генералом развивались странным образом. С тех пор как мы с ним расстались в портальном зале императорского дворца, он забегал или, лучше сказать, заползал три раза.
Передача власти оказалась очень непростой. Как рассказал барон, всё упиралось в сохранение империи. Логичным казалось дать тем, кто в ней не хочет оставаться, право самим решать, но сразу возникала дилемма: кто будет правителем, не начнётся ли там внутренняя война, не станет ли это угрозой для остальных?
И всем этим занимался новый император.
И осложнилось это тем, что он решил признать Лиама.
И случилось это примерно через неделю после поединка. Я спала, заняв в замке барона Мирбаха те же комнаты. Как вдруг услышала, что в окно стучат. Как это бывает со сна, я вскочила, сердце колотилось как сумасшедшее. Я сразу кинулась к люльке: Лиам спокойно спал, улыбаясь во сне.
Я подумала: «Может, показалось?»
Заглянула в комнату к Мине: она тоже спокойно спала, слегка посвистывая носом. Я взглянула магическим зрением, увидела небольшое серенькое пятнышко и профессиональным взглядом хирурга определила, что у Мины немного искривлена носовая перегородка. Машинально её поправила, незаметно влив капельку магии.
А когда я развернулась, то сразу же уткнулась в чью-то широкую грудь. Хотела закричать от неожиданности, но не успела, потому что меня поцеловали. Это был самый желанный поцелуй — так целовать меня мог только Лаэрт.
Я не знаю, что за механизм включался, но стоило мне почувствовать его запах: немного кожи, дерева и нагретого камня, — я моментально понимала, что это Лаэрт, и мне становилось радостно. Как будто этот запах включал у меня в организме повышенную выработку эндорфинов.
И я заметила, что это не только я так реагирую на Лаэрта, но и Лиам. Когда он брал сына на руки, тот моментально начинал улыбаться и светиться от радости.
Но у меня ещё включались и другие гормоны, особенно когда он вот так обнимал меня, умудряясь обнять меня всю. Наше дыхание смешивалось, и я забывала обо всём, но это не лишало меня здравого смысла и критического мышления.
Вот и сейчас, насладившись поцелуем, я отстранилась и, потянув Лаэрта за руку, вывела его в гостиную.
— Как ты пролез?
— Я же император, — посмеиваясь и снова пытаясь меня поцеловать, сказал Лаэрт.
«Ну ладно, должны же у него остаться секреты», — подумала я.
— Я пришёл сказать тебе, что я собираюсь признать Лиама своим сыном и наследником и назвать тебя императрицей. — Потом на мгновение замолчал, как будто бы боялся произнести вслух, но всё же тихо спросил: — Ты выйдешь за меня замуж, Дария?