— Отпусти её, — голос мужа прозвучал твердо. Четко, требовательно, без дрожи.
Я вздохнула, предчувствуя спасение. Замерзшее тело уже предвкушало тепло кареты. А перепуганное сердце хотело прижаться к мужу, замереть в его руках и просто молчать. Потому что слов не осталось.
Завтра я ему все расскажу. И про то, как вышла на балкончик во время бала, почувствовав, что духота в зале стала обморочно-невыносимой. И про руку, которая зажала мне рот. Про вкус кожаной перчатки, который судьба обменяла на мой крик: «Помогите!». Про тихий, красивый, бархатный и зловещий голос, который выдохнул мне на ухо: «Мадам, разрешите пригласить вас на один танец. Только танцевать мы будем не на балу!». Расскажу про неверие, про страх, который проснулся, когда я поняла, что все серьезно. Про холод лезвия у горла.
Но есть вещь, о которой я не стану рассказывать. Никогда и никому. Даже под страхом смерти…
Похититель усмехнулся. Я почувствовала, как дрогнула его грудь у моей спины.
— Мне нужен Ключ Мистериума. Если не отдашь — заберешь её тело, — в голосе не было угрозы. Только факт. Спокойный. Твердый факт, как рука, которая удерживала меня на месте.
Я не знала, о чем идет речь. Что это за «ключ мистериума»…
Лезвие снова приласкало меня холодом. Но теперь поцелуй его был не нежным, скользящим. А страстным, резким.
От этой резкости у меня перехватило дыхание. Я прикрыла глаза, на секунду разучившись дышать. Сердце забилось еще быстрее, когда холодный поцелуй стали стал чуточку глубже.
По моей шее что-то потекло. Прямо на грудь. Горячее, неприятное.
«Отдай ему все, что он просит!», — мысленно умоляла я, глядя на мужа, который смотрел на нас. Позади нас ветер с грохотом потрепал черный плащ похитителя.
Мой любимый муж поправил манжет камзола, выдохнул и на мгновенье закрыл глаза.
Потом посмотрел на меня.
Меня поразил его взгляд. В нем не было страха за мою жизнь, не было любви. Только холодное разочарование. Будто я опоздала на ужин. Или случайно уронила бокал посреди бального зала.
«Тише, не паникуй. Он специально это делает…», — ловила я себя на краю отчаяния.
— Я знаю, что ключ мистериума у тебя. С собой. Давай сюда его, — черная перчатка потянулась к нему.
Ладонь раскрылась. Ждала, когда в нее положат что-то. Но пока что в ней было пусто.
— Считаю до трех. Раз… Два…
О боже! Это самые ужасные слова, которые я слышала. Моя шея напряглась, а вместе с ней и челюсть. Я зажмурилась. «Отдай ему всё!» — задыхалась я мыслью.
Сердце замерло. Время сгустилось.
«Почему он не отдает? Почему нож все еще у моего горла?» — запаниковала я.