— Для декорации это всё, чтобы показать мирный быт, — договорил я.
— Ну, ты скажешь тоже… — задумался капитан и выплюнул травину.
— И вон той копны сена вчера не было, — продолжил я. — Кто в начале июня копну ставит у дома? Сено ещё не косили, рано. Откуда она взялась за одну ночь?
— Могли утром поставить, — сказал Степнов, но уже без прежней уверенности.
— Не на подворье, а тут? Чтобы потом соседи растащили? Нет, Николай Николаевич. Засада это.
— Много ты засад-то видел, — огрызнулся капитан. — Я, между прочим, в разведке до Берлина дошёл. А ты меня тут учить будешь?
Он вытащил наган и взвёл курок.
— Так, приготовились. По моей команде — вперёд!
Трое оперативников и двое постовых рванулись к дому. Зуев не шевелился. Стоял рядом со мной и Степновым за берёзами, и лицо у него было испуганное.
— А ты чего застыл? — обернулся Степнов. — Я же сказал — вперёд!
— Николай Николаевич, — глухо проговорил Зуев. — А вдруг Кочерга прав? Ну как засада?
— Ты что, струсил⁈ — в глазах капитана мелькнул гнев. — А ну, пош…
Я увидел, как кусты с левого края, за сараем, шевельнулись. Не от ветра — в них двигалось что-то тёмное.
— Ложись! — рявкнул я и сам кинулся на Степнова, повалив его на землю.
В ту же секунду из кустов ударили выстрелы. Пули срезали берёзовые ветки ровно там, где он стоял. Листья и кора посыпались нам на головы.
И тут из копны показалась чёрная, тупая морда ствола с водяным кожухом. Следом качнулись маленькие железные колеса и щиток, и из сена вылез весь станок пулемета «Максим».
Вот тебе и декорация, так её и так! Эти суки не просто копну поставили для вида, они спрятали в ней полноценную огневую точку.
Та-та-та-та-та!
Пулемёт застрочил длинной очередью, и территория перед домом превратилась в ад. Пули калибра 7,62, те же, что и у трёхлинейки, прошивали доски забора, как картон. Щепки летели фонтаном. Двоих милиционеров, не успевших добежать до крыльца, скосило сразу — один упал лицом в пыль, второй крутанулся на месте и осел у забора, цепляясь пальцами за доски. Постовой, совсем мальчишка, рухнул у поленнице и больше не двигался.
Оперативник и третий постовой залегли за каменным фундаментом дома и пытались отстреливаться, но пулемёт держал их намертво. Только надумают высунуться — и над головами свистят пули, выбивая из камня крошку.
А из кустов слева продолжали бить. Три ствола, может, четыре — винтовки и автомат. Классические клещи, огневой мешок, как по учебнику. Марьян подготовил засаду грамотно. У него в банде явно есть кто-то с фронтовым опытом.
— Сука! — Степнов лежал рядом со мной за берёзовым стволом, стрелял из нагана по кустам и матерился. Зуев вжался в землю метрах в пяти и бил из ППШ короткими очередями, но пули уходили в молоко — из такого положения попасть было трудно.