— Давай, давай, поддай! — понукал шофёра Степнов, привалившись к спинке переднего сиденья.
В автобусе уже собрался весь личный состав уголовного розыска города Зареченска. Весь — это пять человек, за минусом некомплекта, включая самого Степнова. Зуев сидел напротив, держа на коленях ППШ с круглым диском. В усиление взяли двоих постовых с винтовками мосина. Молодые ребята, от предстоящей операции излишне бледные.
Оперативник Антонов, тихий мужик лет тридцати, сидел в углу и молча курил, пряча папиросу в кулак, как на фронте. На соседнем сиденье рядом со Степновым лежал подсумок из-под противогаза, и когда автобус тряхнуло на колдобине, внутри подсумка глухо звякнуло. Гранаты. Степнов прекрасно знал, что операция — тоже бой, а в бою пригодится всё.
— Николай Николаевич, — обеспокоенно проговорил Зуев, — а мы справимся? Может, Кочерга прав был? Подкрепление бы…
— Не бзди, Серёжа, — оборвал его капитан. — Марьяна надо брать, пока горячо. С сорок третьего года этого гада прижать не можем. Тут такой шанс! И не думаю, что Кочерга на Марьяна работает. Ну не совсем же он отбитый, чтоб потом к нам заявляться, если засланный был. Ну?
— А если всё-таки ловушка?
— Вот и проверим, — Степнов крутанул барабан нагана и сунул оружие в кобуру, он всегда так делал, когда волновался и пытался скрыть это волнение. — Ладно, слушай задачу. Лёжку окружаем со всех сторон. В дом не лезть, огрызнуться могут. Предложим сдаться. Если откажутся — вот гранатки, — он похлопал по подсумку, — для убедительности швырнём одну в окошко, сговорчивее станут. И аккуратнее, там девушка, сестра этого гада Марьяна. Постарайтесь…
— Девушку щадить будем, а она нас пощадит ли? — проворчал Зуев.
— Я сказал — аккуратнее, — отрезал Степнов таким голосом, что Зуев заткнулся.
Автобус выехал на окраину, миновал последние городские дома и запылил по просёлку. Впереди маячила деревенька Покровка, приросшая к городу, и вот ландшафт уже сменился на избы и огороды.
— Ну чё ты встал? — воскликнул вдруг водитель, ударил по тормозам и задудел клаксоном. — Ты гляди-ка, поперёк стоит! Уходи с дороги, дурень!
— Да не дуди ты! — прикрикнул на него Степнов. — Сейчас вся округа будет знать, что милиция едет!
— Ну вы сами гляньте, он стоит, не пускает!
Автобус остановился. Степнов подался вперёд, глянул через мутное лобовое стекло — и у него отвисла челюсть.
— Ох ты ж мать… А этот откуда здесь?
На лошади получилось даже быстрее, чем на машине. Прохожих обрулить легче, а кое-где я срезал через дворы и пустыри — где не было дорог, только тропки среди лебеды. Гнедой оказался на удивление послушным и резвым, шёл ровной рысью, только косил на меня карим глазом, будто прикидывал, что это за чужак в седле и когда он слезет.