— Как — убили⁈ — выдохнули мы со Степновым в голос.
— А так. Грамотно убили, по-тихому, один удар и фьюить… Узкий клинок прямо в сердце. Что-то вроде заточки или стилета. Я подхожу к нему, значица, а он сидит под деревом, как живой, только что в груди-то дырочка.
— Твою мать! — Степнов стукнул кулаком по столу, и в стакане жалобно звякнула чайная ложечка. — А ты куда смотрел, раззява⁈ Ты на кой-там был поставлен?
— Да я смотрел! Ну, там, очередь, тетка одна привязалась. А он, — Зуев ткнул в меня пальцем, — к сапожнику подходил! Я видел! И в момент Пашка уже мёртвый! Он его мог убить!
За себя, конечно, я был уверен, и потому заметил, что кричал он это уж больно рьяно.
— Ага, — хмыкнул я. — И после этого я спокойненько заявился сюда к вам, в милицию.
— Ну, может, у тебя план такой! — скривился Зуев.
— Какой — такой? А что в записке-то? — спросил я.
Степнов развернул смятый листок. Там была единственная фраза, нацарапанная карандашом, кривыми печатными буквами: «Смерть стукачам».
Так вот оно что… Марьян послал меня передать пакет Пашке. А следом послал убийцу — зачистить концы. Пашке оставили записку. Меня же Марьян проверял: если я честный вор, то передам пакет и уйду. А если мусорской агент — то записку проверю, попробую связаться с милицией, и «хвост» это зафиксирует. Многоходовочка. Грамотно работает, тварь. Вот только хвост я скинул.
— Так, — Степнов проверил наган, крутанул барабан и сунул в кобуру. — Выдвигаемся брать Марьяна. Коли не врёшь, — он зыркнул на меня.
— Николай Николаевич, — сказал я, — там ещё девушка есть. Сестра Марьяна, Элеонора. Её… поаккуратнее бы.
— О, — Степнов поднял брови. — Ты уже и шашни там завёл?
— Она не участвует в налётах, просто живёт при нём. Девушка ведь, имейте понимание.
— Суд разберётся, — отрезал капитан. — Зуев! Собери личный состав. Поднимай всех — постовых, участкового, хоть чёрта лысого. Сколько там бандитов в доме?
— Пятеро, один на воротах, — сказал я. — Но, Николай Николаевич, я подумал… Надо осторожно, в лоб нельзя.
— Потом думать будешь, — оборвал он. — Посидишь пока тут.
— Тут? То есть вы…
Я махнул рукой на дверь — мол, без меня решили?
— Ну, не обижайся, Алёша. В камере посидишь. А вдруг ты и правда засланный?
— В камере⁈ — я даже опешил.
— Ну да. Подстрахуемся. Но мы недолго, и если ты не обманул, то скоро сменят тебя в камере прихвостни Марьяна. Самого его живым брать не будем, опасно. Пристрелю, как бешеного волка…
— Товарищ капитан, — заговорил я, стараясь не повышать голос, хотя внутри всё кипело. — Подручный Марьяна убил Каблука. Значит, Марьян все просчитывает на шаг вперёд. Нельзя сейчас туда соваться нахрапом. Нужно больше людей. Окружить, обложить грамотно. Нужно человек двадцать как минимум, а лучше пару взводов.