— Тут вам не проходной двор. Ожидайте, — он потянулся к телефонной трубке.
— Некогда, извини, сержант.
Я проскользнул мимо него и рванул по коридору. За спиной загрохотали сапоги.
— Эй! Стоять! Куда⁈
Я подскочил к кабинету Степнова и без стука ворвался. Капитан стоял у открытого окна, курил папиросу и щурился на солнце. Услышав меня, вздрогнул.
— Кочергин? Тебя стучаться не учили?
За мной ввалился дежурный, красный от злости.
— Товарищ капитан, он нарушил пропускной режим!
— Ковригин, иди, — махнул ему Степнов. — Это свой человек. А ты, кстати, запомни его в лицо и пропускай в следующий раз.
— Но…
— Никаких «но». Иди.
Дежурный угрюмо сцепил зубы, развернулся и вышел, прикрыв дверь. Но и Степнов не спешил радушничать — стоя на том же месте, окинул меня взглядом с ног до головы.
— Гардеробчик, я смотрю, сменил. Приоделся.
— Я знаю, где лёжка Марьяна, — выпалил я без лишних расшаркиваний. — Был у него сегодня ночью.
— Что⁈
Капитан спешно затушил папиросу, просунул руку за окно и потёр окурок о кирпичную стену, а бумажку смял в пальцах, но не выбрасывал, будто действовал по привычке — не оставлять следов, даже в мирное время. Фронтовик до мозга костей.
Впрочем, что оно, мирное время, давно ли — за год к нему и привыкнуть ещё не успели. А для кого-то оно и не начиналось.
— Южная окраина, где деревня Покровка, сейчас уже считается городом. Дальняя улица, крайний дом, высокий забор, рядом березняк. Охрана — один человек с обрезом за калиткой. Внутри еще пятеро я насчитал. И женщина.
— Ты уверен, что это Марьян? И как ты туда попал вообще?
В это время дверь снова распахнулась — тоже без стука — и в кабинет ввалился запыхавшийся Зуев.
— Товарищ капитан! — выпалил он с порога.
— Твою дивизию, и ты тоже стучаться разучился! — рявкнул Степнов. — Это что ещё за бардак!
— Извиняюсь, но дело срочное!
Только теперь Зуев увидел меня, и лицо у него натурально перекосилось. Рука даже дёрнулась под полу пиджака, туда, где в кармане бесформенных широких штанин прятался маленький трофейный вальтер — кобуру Зуев не носил, она бы торчала, а в мешковатых брючинах компактный пистолетик был незаметен.
— Он! — Зуев наставил ствол на меня. — Я уверен, товарищ капитан, он работает на Марьяна!
— Что ты несёшь? — нахмурился капитан.
— Остынь, Зуев, — сказал я. — Я как раз пришёл вам сказать, где лёжка Марьяна. Сказать как есть, понял?
— Да ты ствол убери, — Степнов повернулся к оперативнику. — Не маши тут, пальнёшь ненароком.
Зуев нехотя сунул вальтер обратно в карман, но руку при этом так и оставил в кармане.
— А вот, смотрите, — он другой рукой вытащил из-за пазухи смятый листок бумаги и положил на стол перед капитаном. — Пашку Каблука убили.