В четырехлетнем возрасте я потеряла родителей. Разве может быть что-то ужаснее?
Может.
Родителей я не любила, как и они меня, поэтому, узнав об их смерти, не обронила ни одной слезинки.
А Максима люблю.
Сейчас я еще больше понимаю это и очень боюсь, что у меня не будет возможности сказать ему эти слова.
Прижимаюсь спиной к двери машины, закрываю глаза и, массируя виски, пытаюсь настроиться на поездку в аэропорт.
– Лер, у тебя мобила села, – открыв окно, выкрикивает Егор. – Сейчас кто-то позвонил, я взял телефон, но экран сразу потух.
Он на несколько секунд замолкает и заторможено произносит:
– Максим…
Я убираю пальцы с висков, открываю глаза и, пошатываясь, разворачиваюсь.
– Я бы очень хотела, чтобы звонил Максим, но это, скорее всего, сестр…
Замолкаю на полуслове и смотрю на мужчину, перебегающего через дорогу.
Его телосложение, рост и походка, как у Максима, но из-за слез, стоящих в глазах, не могу разглядеть лицо.
Я быстро протираю глаза рукавом куртки, вижу приближающегося Максима, а дальше все происходит как в замедленной съемке.
Егор выходит из машины, и, не закрыв за собой дверь, идет к нему. Из такси выскакивает пожилой водитель, открывает багажник, достает чемодан и, что-то выкрикивая вслед Максиму, направляется к пешеходному переходу.
– Вы чемодан забыли! – звучит в ушах его троекратный голос. – Мужчина, заберите чемодан!
Перевожу взгляд на Максима и чувствую, как слабеют ноги – их словно набили поролоном, и я почти не чувствую их. Все вокруг теряет яркость и контрастность, а перед глазами мелькают белые блики, как будто я долго смотрела на лампочку.
– Это он? – шепчу онемевшими губами. – Это правда он, или мои глаза видят то, что хотят увидеть?
Еще раз протираю лицо рукавом, вижу, как Егор задерживает Максима и что-то говорит ему. Я делаю шаг вперед, но меня резко останавливает Нина.
– Ты обиделась? – звучит в голове голос Максима.
Я закрываю глаза и вижу, как он подходит к столу, за которым сидит Нина с блокнотом в руке.
– Нин, давай не будем ссориться из-за всякой ерунды, – обнимает ее за плечи. – Мы оба на нервах перед свадьбой, да еще и ремонт этот.
Максим устремляет взгляд на блокнот, но Нина тут же захлопывает его.
– Новое стихотворение? – улыбается он.
– Да, но тебе его не покажу. А лучше вообще выброшу.
Она раскрывает блокнот, вырывает страницу и бежит в сторону кухни.
Быстро комкает листок, выбрасывает его в мусорное ведро и, развернувшись, виновато смотрит на Максима.
– Что ты там написала? – смеется он.
– Уже неважно. Я написала это стихотворение сегодня утром, когда была в дурном настроении. Но потом остыла и поняла, что рассердилась на тебя из-за глупости.