В десять часов заехала в гастро-бар с караоке и танцами. Села за стойку и заказала выпить:
— Без мужиков три раза.
Я бывала в этом баре и не опасалась встретить каких-то знакомых. Ну и охрана вроде неплохая: если кто-то будет приставать, отгонят. Сюда обычно ходят не в поисках приключений или съема на ночь. Так, поорать о своей кручине: кто-то песней, кто-то алкоголем, ну или танцем.
Передо мной появились шесть шотов текилы. Я взяла первую рюмку:
— Без, — выпила залпом, — мужиков, — и вторую. Так три раза. В голове сразу пелена повисла — с алкоголем я на «вы» обычно.
Я посидела за баром минут пятнадцать, затем пошла на танцпол, ну если это так можно назвать. Танцевала я одна. Как в последний раз, отчаянно, резко, рвано. Сегодня моя жизнь такая же, как мой безумный танец.
— Ты пьяна, Лесь, — меня обняли сзади. — Давай, отвезу тебя домой.
— Следишь за мной? — да, я была пьяна. — Амир, как же ты меня достал. — Его снова слишком много в моей жизни.
Но почему-то я не убирала его руки. Он уверен, что раз ему захотелось, то женщина обязательно позволит взять. Я ведь желала его тогда, в трудный период: неуверенная, разбитая, несовершенная, а он нет. А что сейчас? Проверим…
— Ну отвези, — повернулась и призывно посмотрела в черные глаза, такие же завораживающие, с опахалом вместо ресниц.
Амир взял меня за руку и повел из бара. Я только накинула пальто на плечи; он только зашел в помещение и принес запах ноября.
Черкесов открыл мне пассажирскую дверь и усадил вперед. Мы смотрели друг на друга с минуту, потом он обвел пальцем контур моих губ, именно так, как сделал перед нашим первым поцелуем несколько лет назад. Потом мы набросились друг на друга, тогда. В этот раз тоже, но…
Я оседлала его, целовала искусно, полностью удерживая инициативу. Амир гладил мои бедра и глухо стонал, когда ерзала на его члене. Даже через грубую ткань джинсов угадывался конкретный стояк.
— Лесенька, любимая, хочу тебя, — полез мне под юбку. Я прервала поцелуй и взяла его лицо в ладони.
— Нет, — покачала головой, — не то, — и повела носом: — От тебя пахнет блудливым кобелем. Я с такими не сплю, — перебралась обратно и поправила одежду. — Ты теперь всем женам изменяешь, да? — уточнила с насмешкой.
— Ты ведь тоже целовалась с женатым, — пытался парировать и держался за пах. Тянет у мальчика краник, а вставить некуда. К жене! К ЖЕНЕ!
— А я женщина свободная, клятв никому не давала, а тебе пора осознать, что в моей жизни после брака был член получше, побольше, посочнее, — чуть ли не облизывалась. — Да и ты ведь не скучал, — подмигнула в темноте салона. — Ты сколько уже женат, напомнишь?