— Если немедленно не прекратите, я вскрою вену, — и к запястью приставила острый осколок. Сама держалась за горлышко, кровь я не любила: в обморок не падала, но близко к этому.
Мне удалось привлечь их внимание. Мужчины поднялись, зыркали друг на друга агрессивно, но не дрались.
— Лесь, положи осколок, — Платон осторожно и мягко пошел на меня.
— Ты этого не сделаешь, Леся. Ты боишься крови, — Амир смотрел немного снисходительно.
— Конечно, не сделаю! Вы реально поверили, что из-за вас буду вены резать?! — нервно рассмеялась, но смех мой оборвался резко: я злилась, очень. — Ты, — ткнула пальцем в Амира, — мне никто. Мы в разводе. Убирай свои грязные ботинки из моей жизни. И так слухов не избежать из-за твоего инфантильного эгоизма.
— А с ним, значит, никаких слухов? — сузил глаза Черкесов.
— Рот закрой, — клацнул челюстью Платон.
— Это не твое дело! — отрезала и пальцем указала на дверь. — Вали уже к своей беременной жене! — Амир поменялся в лице, но не двинулся с места. — Вон!
Ушел. Весь перекошенный, но исчез из кабинета.
— Платон…
— Теперь моя очередь на выход? — вздернул бровь.
— Плат, наши отношения слишком стремительно развиваются, и мы оба к этому не готовы.
— Ты не готова, Лейсан. Всегда говори только за себя.
Я кивнула.
— Да, я не готова. Мы вроде как вместе, но не знаем ничего личного друг о друге. Я хотела таких отношений, но с тобой так не выходит.
— Так давай познакомимся.
Нет, страшно. С такими мужчинами никогда не знаешь, где найдешь, где потеряешь.
— Думаю, нам нужно прекратить, пока еще не слишком больно, — я схватила сумочку и убежала.
Я колесила по городу: не могла домой поехать. Сразу заметят, что у меня проблемы. Даян вообще тонко чувствовал мое настроение. Мне больших трудов стоило когда-то быть сильной, веселой, любящей за двоих.
Я бы хотела сказать, что после развода сразу восстала из пепла, как пресловутый феникс, но это не так. Это были сложные месяцы, когда днем улыбалась, а ночью выла в подушку. Я держалась ради сына, ради мамы, которая железная леди, но сердцем чувствовала. Папы, который за каждую мою слезинку рвать готов, но нервы и на его здоровье могли отразиться. Нет, я не хотела, чтобы из-за меня кто-то страдал. Я переживала все одна и в темноте.
Я ведь не просто так блог вести начала: отвлекалась, какие-то ситуации проговаривала вслух, слушала чужие истории разбитого сердца. Это помогало. Работа, новые люди, проекты, карьера — это оживило меня, заставило стремиться и подниматься вверх. Туманов — мое личное искушение. Первый мужчина, которого я захотела до дрожи в пальцах после бывшего мужа. Он воскресил мое тело, поднял самооценку, боролся с моими тараканами и кружил в страстном вожделении. Но я боялась, что это может закончиться не так, как я планировала. Ничего серьезного я не хотела. Я боялась полюбить снова…