— Ты специально, да? Послала со мной эту хренову соблазнительницу со знанием английского на уровне бегиннера!
— Неправда. Лена вполне хорошо говорит.
— Ага, а еще неплохо ест этим ртом, — саркастично парировал.
— Вы для чего мне это все говорите? Я приболела, Лена моя напарница. Какие претензии?
— Проверяла меня, да? — подошел стремительно, я даже заметить не успела. — Думала, что поведусь на еще одну блондинку?
— С чего ты взял?! — возмутилась. — Твоя верность — проблема твоей жены. Не моя.
— Да не жена она мне! — сжал мои плечи. — Это изначально фикция была! Я просто дурак, Лесь. Все просрал и покатился вниз… Леся… Лейсенок… Я же люблю тебя…
Я замерла в его руках. Амир начал целовать мое лицо, говорить про любовь, про осознание.
— Всегда любил… Лесенька…
Как все просто у него. Люблю, ошибся, давай снова вместе. Эгоизм и инфантилизм на грани.
— Прости, Лесенька, — коснулся моих губ… и, после короткого стука, в кабинет вошли… Платон и еще несколько начальников отделов. А-а-а!
Глава 22
Лейсан
Я резко оттолкнула Амира. Даже не представляю, насколько это выглядело со стороны однозначно, все как по нотам, нарочно не придумаешь. Хотя нет, знаю: в светлых глазах Платона — настоящая буря, а об скулы порезать можно. Хорошо, что он не один, иначе…
— Извините, — трусливо выбежала из кабинета. Мерзавец Черкесов! Как же я его ненавидела! Вернулся и начал портить мне жизнь! Репутацию уже замарал! Слухи поползут, сомнений нет. Сволочь. Просто скотина.
К нему зашли без предупреждения, значит, он ждал этого. Наверняка они собрались обсудить итоги поездки, но Амир вызвал меня буквально за пять минут до собрания в его кабинете. Неужели специально решил пустить слухи о нас?! И, вполне вероятно, рассорить с Платоном. Как это низко и подло.
Если Амир думал, что своей настойчивостью и признаниями добавит себе очков, то ошибся. Был инфантильным ничтожным мальчиком, а стал еще и подлецом! Хорошо, что время клонилось к концу рабочего дня, болтать особо некому.
Я сидела у себя в кабинете, пыталась смотреть аналитику по передачам, но процесс стопорился. Я прикусила губу и взяла телефон:
Я: Нам нужно поговорить. Я у себя. Приходи, пожалуйста
Мы должны объясниться. Даже если это будет наш последний личный разговор, не хочу, чтобы Платон думал обо мне как о вертихвостке, которая перебирает директоров.
Я смотрела на часы и на дверь. Затем проверяла телефон: прочитано, но без ответа. Можно хвостом вильнуть и уйти, а слухи игнорировать, но я не могла подняться, ноги ватные.
— Лейсан, — дверь открылась, — что-то важное? — Платон оперся об нее и сложил руки на груди.