Марк резко повернулся ко мне.
— Ника, быстро!
Но я уже схватила со стола телефон.
Набрала ресепшен.
Голос у меня сорвался, но слова вылетели чётко:
— В наш номер ломятся посторонние. Срочно охрану и полицию. Сейчас.
На той стороне что-то спросили, но я уже сбросила.
Дверь снова ударили.
Марк держал её плечом, одной рукой упираясь в стену. От боли его лицо стало белым, но он не отходил.
— Это люди отца? — спросила я.
Он не ответил.
И этого хватило.
Я схватила стул и подтащила к двери, пытаясь подпереть ручку. Получилось криво, но хоть как-то.
Снаружи раздался новый голос:
— Марк Андреевич, не устраивайте цирк. Откройте.
Он усмехнулся.
Очень тихо.
Очень зло.
— Ага. Сейчас.
Я уже искала глазами что-нибудь тяжёлое, когда в коридоре послышались быстрые шаги и другой голос — женский, громкий, испуганный:
— Что здесь происходит?!
Пауза.
Потом сразу несколько голосов.
Сотрудники отеля.
Шум.
Кто-то требовал документы.
Кто-то говорил про вызов полиции.
Давление на дверь исчезло.
Марк ещё пару секунд не двигался. Потом медленно отступил.
И только тогда я увидела, что он держится за бок.
Пальцы дрожали.
— Сядь, — сказала я.
— Нормально.
— Сядь, я сказала.
Он посмотрел на меня.
И сел.
Не потому что послушался.
Потому что реально уже не мог стоять.
Я подбежала к нему, проверила повязку, лёд, синяк. Всё стало хуже. После ночи, после парковки, после того, как он держал дверь плечом, это уже выглядело не как геройство, а как идиотская попытка добить себя.
В дверь теперь постучали нормально.
— Полиция вызвана, — сказал мужской голос. — Мы можем войти?
Марк закрыл глаза.
— Отличное утро.
— Замолчи.
Я открыла дверь сама.
В коридоре стояли администратор, двое сотрудников охраны и те самые двое мужчин, которые пытались войти. У одного была карточка-ключ. У второго — телефон в руке и слишком спокойное лицо.
Я сразу поняла: они не собирались извиняться.
— Это они? — спросил охранник.
— Да, — сказала я.
Один из мужчин шагнул вперёд.
— Произошло недоразумение. Мы действуем по просьбе отца Марка Андреевича.
— Вы пытались открыть наш номер без разрешения, — отрезала я.
— Девушка, не вмешивайтесь.
Вот тут Марк поднялся.
Медленно.
И весь коридор почему-то сразу замолчал.
— Ещё раз скажешь ей не вмешиваться, — сказал он тихо, — я забуду, что мне врач запретил двигаться.
Мужчина побледнел.
Охранник отеля быстро встал между ними.
— Господа, ждём полицию внизу. Все. Сейчас.
Через пятнадцать минут мы уже сидели в небольшом кабинете рядом с ресепшеном.
Я — на стуле у стены, с ледяными руками.
Марк — рядом, в расстёгнутой куртке, бледный, злой, но удивительно собранный.