Глянув еще раз ему в глаза, неожиданно принимаю решение.
— С сего дня ты командир гарнизона! Через месяц приеду проверю! Справишься, будешь капитаном, а нет, так вслед за Васькой башку свою на плаху положишь!
Вспыхнувшие глаза парня говорят мне, что он справится, и рубить еще одну голову не придется.
На этом разворачиваюсь и иду обратно к командирской избе. На ходу подзываю к себе Калиду.
— Оставь этому Дорпату пару наших бойцов на подмогу, и с ним самим беседу проведи. Накажи строго, пусть не церемонится, и за любое неповиновение карает безжалостно! — Помолчав и вспомнив все сегодняшние события, добавляю: — Вот еще что, Куранбасу выпусти! Дай ему охрану, и пусть он привезет мне этого ушлого татарина Бейдара! Тока живого пусть привезет! У меня к нему пара вопросов будет.
Глава 14
Середина сентября 1263 года
Узкий серп луны вышел из-за тучи и осветил ведущую к городским воротам дорогу. В неверном серебряном свете я с трудом, но все-таки различаю растянувшуюся вдоль обочины цепочку стрелков.
Они уже у самых ворот, но тяжелые створки по-прежнему наглухо закрыты. Не выказывая застывшего во мне напряжения, молча смотрю на темный город и излучаю абсолютную уверенность в успехе.
Внешнее спокойствие дается мне практически без усилий, сказывается многолетний опыт. Никому и никогда не показывай того, что творится в твоей душе! Таков мой главный постулат, которому я следую и сейчас, хотя на душе у меня очень и очень неспокойно.
Боярин Ярима Истомич принял мое предложение и после детального обсуждения вернулся в Киев. Он должен был подбить народ киевский на бунт, а я, соответственно, войти в город и принести туда покой и порядок. Так планировалось, но неделю назад от него примчался гонец с неутешительным известием. Поднять народ на мятеж боярину не удалось, как не удалось и склонить боярское большинство к мысли о вступлении в Союз. Суровый нрав князя в городе был хорошо известен, и многие опасались, что когда Ярославич вернется из Орды, то даже боярское звание не спасет от казни. Вести о том, что Александр в Киев уже не вернется, большинство не поверило или поверило, но предпочло дождаться сему более убедительных доказательств.
Ждать ноября с войском в поле я не мог уже по той причине, что в январе у меня в Твери выборы, съезд князей и Земского собора. К этому событию надо было готовиться, а не сидеть тут в лагере в ожидании невесть чего.
В общем, я решил поторопить события. С той мыслью, что мои войска в городе уж точно поспособствуют народу киевскому в усвоении разумных доводов, я написал боярину, чтобы он со своими людьми открыл ворота моему отряду.