Никакого выбора не было. Мой открытый целительский дар стал для этой дряни распахнутой дверью.
Как же глупо. Я бежала на край света, чтобы спасти свою жизнь, пряталась от Ордена больше года — и всё ради того, чтобы своими же руками забрать часть их самой страшной магии. И что это за «цена», о которой предупреждала записка?
Вдох. Выдох.
Я резко захлопнула книгу, пряча её на дно сумки.
Страх с неохотой отступил, сменяясь холодной, злой решимостью — пока оставался хоть какой-то шанс, я готова была бороться.
Я быстро сбросила старую одежду, переодевшись в плотные дорожные штаны, кожаную куртку и высокие сапоги. Собрала в походную сумку всё, что осталось ценного: немного денег, кремень, нож, остатки еды. Туда же положила аккуратно завернутый пучок серебристой грозовой полыни. Как удачно, что он оказался у меня сейчас.
А затем я вышла и окинула хижину прощальным взглядом. Чуть больше года почти спокойной жизни и тишины. Все это закончилось вчерашней грозой.
Заперев дверь, я спрятала ключ под старый камень у порога. Глупая привычка, от которой я так и не избавилась.
Когда я вернулась к воронке, Тайрен уже пытался подняться, опираясь на здоровое крыло.
— Давно ты понял? — мой голос прозвучал неестественно глухо. Я всё-таки одернула рукав, пряча проклятую метку от его проницательных глаз.
— Около часа назад. Когда серая пыль только начала проступать под кожей, — спокойно отозвался Тайрен.
— И ты молчал? Почему?
Дракон тяжело вздохнул, выпустив из ноздрей струйку сизого дыма.
— Потому что ты, целительница, и без того держалась на чистом упрямстве. Если бы я сказал тебе, что Орден всё-таки дотянулся до тебя, ты бы запаниковала. Мы потеряли бы время, которого у нас нет. Страх плохой советчик, когда нужно уносить ноги. Идём.
Я хотела возразить, сказать, что имела право знать, но промолчала. Какое значение это имело теперь…
Мы покинули воронку и углубились в болотную топь. Впрочем, вскоре чавкающая жижа под ногами сменилась твердой поверхностью — мы вышли на скрытую туманом каменную тропу. Это была узкая гряда, похожая на хребет древнего чудовища, выступающая над болотом. Я нашла её случайно несколько месяцев назад, когда в первый раз шла на зов мягко гудящей вдали энергии. Знал ли об этой тропе кто-то ещё? Вряд ли. За весь год, что я пряталась в этих краях, я не встретила здесь ни одной живой души.
Мы шли около двух часов. Тайрен передвигался тяжело, припадая на лапу и низко опустив раненое крыло, но не издавал ни звука.
А я шла впереди, раз за разом прокручивая в голове строчки из дневника Хельги. «Если разделить между двумя живыми…» Разделение только началось. Чего мне ждать? Что эта серая дрянь поползет вверх по руке? Окутает плечо, подберется к горлу? Я тоже частично превращусь в каменную статую? От одной мысли об этом ледяной ужас скручивал внутренности. Я сжимала и разжимала кулак левой руки, проверяя, слушаются ли пальцы. И они пока еще слушались.