Алексей Петрович остановился и внимательно посмотрел на собравшихся в большом зале морских и армейских офицеров. На лицах ни тени сомнения — надо взять Санкт-Петербург, так возьмем его без промедления, препятствий никаких не видим.
Действительно, после быстрого захвата главного порта Балтийского флота Кронштадта, в котором не рявкнула с фортов ни одна пушка, сопротивления воле нового — «старого» императора не ожидалось от слова «совсем». Столица была совершенно беззащитна, ибо с моря ее прикрывали сам Кроншлот и другие укрепления.
Вот только пройти по самой Неве, от устья к истоку, сильно мешало одно препятствие, сокрушить которое с хода невозможно. Петропавловская крепость’ являлась самой мощной на Балтике. Кольцо мощных бастионов, на валах сотня пушек, сильный многочисленный гарнизон — тут хочешь, не хочешь, но поневоле призадумываешься.
— Господа! Император повелел схватить низложенную с престола царицу и ее отпрыска, незаконнорожденного цесаревича Павла, по отцу которого называть не следует. Покойный император Петр Федорович не признавал такого «сына», что является обычным ублюдком, навязанным нам будущим правителем. А посему…
Генерал-поручик посмотрел на ухмылки, которыми расцвели моряки, и гримасы отвращения, появившиеся на лицах армейских офицеров. И на миг ему стало страшно — еще неделю тому назад, люди, которых он сейчас видел перед собой, скрутили бы егомоментально, не задумываясь, за такие поносные слова в адрес государыни и наследника престола. А ведь многие из них думали совершенно также, как и он, только все молчали, опасаясь репрессий — Тайная экспедиция отнюдь не шутка, и немало вольнодумцев серьезно поплатились за сказанные мимоходом речи.
Но сейчас сверху были разрешены такие слова — новый император старался всеми способами подорвать легитимность правления Екатерины Алексеевны, а потому, как все прекрасно понимали, прибегал к хуле царицы и цесаревича. Впрочем, совсем не облыжно — по столице долгое время ходили разные слухи об амурных делах «матушки-царицы», еще с бытности ее великой княгиней. Да и о стремительном взлете семейства братьев Орловых, ставших графами и даже князьями с титулом «светлости», хорошо знали все присутствующие офицеры.
Зато теперь с фаворитами и любимчиками бывшей царицы можно было свести старые счеты, да еще быть щедро награжденным за это — молодой царь будет милостив к тем, кто возведет его на престол. Таких услуг монархи стараются никогда не забывать!
— А посему надлежит, если оные персоны, или люди, что будут с ними, окажут сопротивление, или схватятся за оружие — то бить всех без жалости и всякой пощады. Бить насмерть! Ни на что не взирая! Государь-император Иоанн Антонович берет все на себя, и суд, и отмщение, за те долгие двадцать три года, что он провел в темнице! Самозванцам и приблудышам на троне российском никогда быть не следует, но даже рядышком стоять с ним не будут — новая Смута нам всем не нужна!